Я отправилась на эту прогулку, чтобы попытаться избавиться от гула, стоящего у меня в ушах с тех пор, как четыре дня назад было найдено тело Макса. Молдон – маленький городок, где серьезные преступления случаются нечасто. Заголовки здешних газет сообщают о непристойных граффити на стенах и о комках жевательной резинки, прилепленных в неположенных местах. Они не кричат о крови, смерти и убийствах. Да, ходят сплетни об одном убийце, жившем в Молдоне. Но труп, всплывший в море? Записи с камер видеонаблюдения? Я знаю, что это не может быть просто совпадением.
Это достойно расследования. Я знаю это – и сержант Роуз тоже наверняка это знает. Я чувствую, как она, подобно орлу, описывает круги над моей головой. Охотится на меня.
По дороге в город я звоню Отису, который подтверждает, что следящий браслет Джейка не активировался, а значит, он все это время оставался в Летчуэрте. Меня охватывает облегчение, и тяжесть, лежащая на сердце, слегка ослабевает. Она все еще не уходит полностью, но я хотя бы могу вдохнуть полной грудью – впервые с тех пор, как мне сообщили, что тело Макса обнаружили в море.
…Полицейский участок находится в ближней части центральной улицы. Когда дверь открывается, на меня обрушивается волна холодного воздуха. Она одновременно освежает и раздражает.
– Здравствуйте, я пришла к сержанту Сорче Роуз, – сообщаю я мужчине в форме, сидящему за стойкой администратора. Нас разделяет стеклянная перегородка с небольшим отверстием внизу, и я просовываю в него свое удостоверение.
– Здравствуйте, Джастина. Я передам ей, что вы здесь. Пожалуйста, присаживайтесь. Я соболезную вашей утрате. Надеюсь, ваша мама не слишком тяжело переживает все это, – откликается он, даже не взглянув на мое удостоверение, и протягивает книгу регистрации посетителей. Наверное, мы с ним знакомы, но все, с кем папа дружил много лет назад, сливаются для меня в единую массу. Я никогда не могла уследить за его новыми знакомствами. Те, кто приходил к нам в дом, постоянно сменяли друг друга. Тогда я думала, что отец просто невероятно общительный человек. С моей детской точки зрения, его любили все – а почему бы и нет? Вечеринки, походы на ужин с друзьями-полицейскими, охота по выходным с местными фермерами, ночные посиделки в пабе с другими бизнесменами… Отец дружил со всеми – и потому казался мне именно тем человеком, каким я отчаянно хотела его видеть. Все остальные тоже это отмечали: он был харизматичным и обаятельным. Умным. Добрым – если хорошенько к нему присмотреться.
Но теперь, когда я стала старше и, возможно, мудрее – и сама сделалась частью того мира, в котором он когда-то жил, – я понимаю, что все было совсем не так. Все знали моего отца, и отец делал все, чтобы узнать других, их подноготную. Я вспоминаю тех, кто каждый год приходил к нам на рождественскую вечеринку. Их было слишком много, чтобы запомнить каждого: люди, которых я никогда раньше не видела, внезапно возникали на пороге только на один вечер. Никому не требуется столько друзей, если только ты не получаешь от этого выгоду. Нет, отец не был общительным, он не дружил со множеством людей, а просто старался урвать свой кусок от каждого знакомства.
…Стулья красновато-коричневые и липкие. Я надеюсь, это просто от жары, но все равно жалею, что не надела длинное платье вместо шорт. Чтобы скоротать время, рассматриваю людей, придумывая истории для каждого проходящего мимо. Вот жена, которая застала мужа, когда он трахался с ее лучшей подругой, и зарезала их обоих; вот бабушка, возглавляющая местный кружок вязальщиц, но подозревается в отмывании денег через свою пекарню. А вот Джимми… Нет, это действительно Джимми, которого провожает сержант Сорча Роуз. Проходя мимо меня, он приподнимает бейсболку, а затем сержант Роуз останавливается и практически нависает надо мной. Улыбка у нее широкая. Волчья.
– Джастина? Большое спасибо, что пришли. Следуйте за мной.
Она отводит меня в небольшую комнату, дверь в которую расположена в узком коридоре. В отличие от зоны ожидания, здесь душно и примерно в три раза жарче, чем снаружи. Интересно, специально ли ее так спроектировали? Существует множество способов оказать давление на несговорчивого подозреваемого, и все они технически законны. Наше психическое состояние неразрывно связано с физическим. Повлияй на одно, и изменишь другое.
Я передаю сержанту Роуз список всех, с кем, по моим сведениям, Макс поддерживал контакты.
– Вы уже получили результаты вскрытия? – спрашиваю я. – Или токсикологического анализа?
– Боюсь, что нет. Отчет о вскрытии должен быть готов к концу недели, но токсикологический анализ может занять некоторое время. Если вскрытие покажет, что мы должны начать полноценное расследование, это ускорит работу с токсикологией. Но будем надеяться, что до этого не дойдет.
– Спасибо. Кстати, я подумала о том, что вы сказали насчет осмотра дома Макса. Мы должны сделать это как можно скорее, дабы избежать возможных разногласий по поводу того, было ли что-то похищено после смерти Макса, а не до нее.
Она щурит глаза:
