Плохая привычка полностью

— Не говоря уже о том, что ты младшая сестра моего лучшего друга. Ты знаешь, что я бы сделал с тем, кто хотя бы посмотрел в сторону моей младшей сестренки?

— Но у тебя нет сестры, — отмечаю я. — И это совсем другое, — настаиваю я. Я не похожа на остальных девочек моего возраста, и я хочу этого. Моя подружка Софи играет в Барби (пока никто не видит, конечно же) и любит One Direction. А мне нравится это. Это чувство, возникшее к Ашеру, прямо здесь и прямо сейчас.

— Это не так. И от этого мне хреново, — начинает он, теплыми руками поглаживая мою спину. — Это неправильно.

Я толкаю его настолько, что он падает назад, и нагло пристраиваюсь сверху, прижимая свои губы к его губам. Сначала он не реагирует. Он просто лежит на спине, прижав руки к бокам, позволяя мне исследовать, целовать, трогать и посасывать. Но когда он чувствует мой нетерпеливый язык напротив своих губ, его руки находят мою талию, и он целует меня в ответ. И в этот раз не сдержанно и вежливо. Этот поцелуй как война. Как борьба между правильным и грешным. Нравственностью и испорченностью. Благородством и виной.

Ашер запускает руку в мои волосы и переворачивает нас так, что мы оба теперь лежим на боку, в то время как он продолжает жадно нападать на мои губы, на мою душу. Он продолжает двигаться до тех пор, пока его нога не оказывается зажатой между моих бедер, и я не могу устоять перед тем, чтобы снова не потереться о него. Стон срывается с моих губ, и я чувствую, как он напрягается, как будто снова собирается отказать мне. Я прижимаю ладони к его щекам, удерживая его губы возле моих, и снова трусь об его бедро.

— Пожалуйста, Эш. Дотронься до меня, — умоляю я.

— Нет.

— Тогда позволь мне трогать тебя. — Я тянусь к выпуклости на его джинсах, но он отталкивает мою руку.

— Черт, нет. Я не могу зайти дальше.

Я практически рыдаю от разочарования.

— Посмотри на меня, — требует он, пальцем приподнимая мой подбородок. — Держи руки при себе. Еще раз потянешься к моему члену, и я уйду. Поняла?

Я с нетерпением киваю.

— Черт возьми, говори вслух, Брайар.

— Я обещаю. Просто позволь мне почувствовать… это. — Я чувствую, как мое лицо вспыхнуло от смущения, и уголок его губ дергается, как будто это бы его позабавило, если бы прямо сейчас он не переходил черту, пересекать которую не стоило ни в коем случае.

Ашер кладет мои руки себе на плечи и посылает обжигающий взгляд, молча умоляя, чтобы я не смела их двигать. Я сглатываю и отрывисто киваю, и он закидывает руки за голову, не прикасаясь ко мне. Я прижимаюсь к его губам, и он неохотно целует меня в ответ. Абсолютно беспомощная перед этим новым ощущением я начинаю снова тереться об его ногу. Как только я нахожу свой идеальный ритм, руки под его шеей напрягаются, в то время как он следит за моими движениями. Наблюдать за тем, как он по-королевски раскинулся на кровати, пока я седлала его бедро, было, пожалуй, самым горячим зрелищем за всю мою жизнь.

— О, боже, — мой голос срывается на шепот.

Я еще сильнее прижимаюсь к нему. Трение под новым углом и напором заставляет меня откинуть голову и в блаженстве закатить глаза. Мои движения становятся все более неистовыми и хаотичными, и я понимаю, что приближаюсь к чему-то невероятному. Я чувствую, как промокли мои шортики, и где-то в глубине сознания пытаюсь понять, нормально ли это. Но Ашер кажется не заметил этого, а если и заметил, то не придал особого значения.

Я взбираюсь все выше, выше и выше, когда чувствую, что что-то горячее и влажное обхватило мой сосок. Я распахиваю глаза и вижу, как Ашер втянул крошечный бутон в свой рот через ткань майки. И это зрелище заставляет меня кончить. Он держит меня на месте и продолжает сосать, пока я содрогаюсь от оргазма в его руках.

Я практически задыхаюсь, когда он ладонью убирает волосы, прилипшие к моему лицу, и целует влажную кожу шеи.

— Спасибо, — тупо бормочу я. Эм, а что еще говорят в такой ситуации?

— Я отправлюсь прямиком в ад.

— Мы не сделали ничего плохого, — честно отвечаю я, положив голову ему на плечо и чувствуя себя такой изнуренной, что я, пожалуй, могла бы остаться здесь навсегда и отключиться прямо сейчас.

— Ты-то ничего, блин, не сделала. А я — да. Ты пока что не осознаешь этого. Но однажды вспомнишь этот вечер и поймешь, что произошло.

— Ну и что же? — спрашиваю я, чувствуя, как самообладание начинает покидать меня.

— Мужчина, который только что воспользовался долбаным ребенком, — выплевывает он, устремив взор к потолку.

— Чушь собачья. Не делай этого.

— Не делать чего, Брай? Это же правда.

— Не веди себя так, будто это не я сама набросилась на тебя. Или что я слишком юна, чтобы принимать собственные решения. Ты не воспользовался мной. Ты ничего у меня не забрал. Ты отдавал.

— Единственное, что я тебе дал, так это ложную надежду. И ты прекрасно понимаешь, что все, что сейчас произошло, не должно покинуть стен этой комнаты. Если Дэш узнает…