Мама уходит, чтобы в очередной раз просветить Дэша насчет возлагаемой на него ответственности, а я выхожу на улицу, чтобы попрощаться с отцом. Его лицо не отражает ни единой эмоции, поэтому я подбегаю к водительской стороне его новенького Ренж Ровера и быстро чмокаю в щеку.
— Удачи, пап. Езжайте осторожно.
— И тебе того же, — кряхтит он, но его взгляд смягчается.
После того как мама уселась в машину, Дэш встает рядом со мной на подъездной дорожке и кладет подбородок мне на макушку. Мы стоим и наблюдаем до тех пор, пока свет габаритных огней не исчезает из виду, и возвращаемся в дом.
— Это действительно произошло? — смеюсь я. Мои родители просто помешаны на контроле. Они отдаленные и безразличные, но контроль — их второе имя. Моя мать больше переживает о том, что может случиться с домом в ее отсутствие, чем о своих детях.
— Ты просто любимый ребенок. В семнадцать меня бы ни за что не оставили одного дома, черт возьми.
— Это все потому что они знают, что через две с половиной секунды после их отъезда приедут копы, и ты будешь питаться только пиццей и пивом.
Двадцатиоднолетний Дэш буянит уже не так много, а вот семнадцатилетний? Короче говоря, быть юным и обладать нескончаемым запасом денег для него оказалось не лучшей комбинацией.
— Туше. Чем собираешься заняться вечером?
— Нат хочет потусить с друзьями. Что-то вроде вечеринки в честь окончания учебного года, — пожимаю плечами я.
Наталия Росси — одна из самых прекрасных людей, которых я знаю. Она веселая, честная, до ужаса красивая и безумно преданная. Мы встретились на танцевальном кружке в первый день второго класса, и тогда она с ужасом осознала, какой факультатив ей достался. Она раздражала инструктора по танцам до тех пор, пока та не сдалась и не разрешила ей уйти, сославшись на то, что ее поступление вероятно было ошибкой. В конце концов, она сменила факультатив, но когда я заметила, что мы вместе идем на следующий урок, то решила, что нам предначертано подружиться, а остальное уже история.
— Окей, я тоже уйду вечером. Не забудь закрыть дверь. И звони только в том случае, если будешь при смерти.
Слухи о похождениях моего брата широко распространены, но я предпочитаю их игнорировать и не вдаваться в подробности. Но это его первые выходные после приезда из университета, так что совсем не сложно догадаться, чем он будет занят сегодня вечером.
— Замётано.
Я бегу наверх, чтобы принять душ. Собираю волосы в неопрятный пучок, чтобы не намочить, брею ноги и быстренько моюсь. Возвратившись в комнату, я даже не удивляюсь, увидев в ней Нат. Чувствуя себя как дома, она по-турецки сидит перед встроенным в гардероб огромным зеркалом и красится моей косметикой.
— Собирайся, сучка. Мы идем на Трек, — говорит она, игриво двигая бровями, перед тем как наложить очередной слой туши. Мое сердце подпрыгивает в груди от страха и предвкушения. Старый стадион для скачек был закрыт еще в 60-х и с тех пор более не использовался. Говорят, что это место кишит призраками, так что не удивительно, что каждый пятничный вечер здесь собираются крутые ребята. От одной мысли об этом месте меня одолевают смесь страха и волнения. Я никогда не была внутри, но Ашер привозил меня сюда однажды.
