— Уроды, кретины, недоумки, жуки навозные, отбросы общества, собаки фальшивые, черепахи фригидные, отрыжки пьяных верблюдов, клопы султанатские, сволочи, выхухоли недоделанные, молью трахнутые!.. — неслось из темноты. Плющ дрожал и терял листья. Стив кусал бороду, бледнея и краснея, когда в поток человеческой брани вплетались дварфские ругательства, Ааронн саркастически поднимал брови, кода проскакивали словечки на эльфском. Зулин заворожено слушал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Однако, сильна пичужка, — процедил дварф, когда из провала показались исцарапанные руки полуэльфки. — Смотри-ка, ни разу даже дыхание не перевела.
Над плитами возникла растрепанная макушка Иефы.
— Может, все-таки кто-нибудь так, на всякий случай, подойдет и руку подаст? — яростно пропыхтела полуэльфка, сдув с чумазого лба непослушные пряди. — Мужики вы или хрен собачий?
— Сейчас, Иефочка, погоди…
— Стоять! — отрезал Стив, и Зулин остался на месте.
— Ах, стоять, значит?! — задохнулась от возмущения Иефа, просверлила дварфа ненавидящим взглядом и полезла дальше. Через насколько минут она уже стояла у стены, отплевываясь и отряхиваясь. Вид у нее был далеко не дружелюбный.
— Стив, может ты объяснишь нам, в чем дело, и, наконец, позволишь сойти с этих дурацких плит? — осторожно поинтересовался маг, стараясь не смотреть лишний раз в сторону барда.
— По одному и очень осторожно, — хмуро ответил дварф. — Начну я, потом следопыт, потом ты. Не хочу, чтобы кое-кто еще в какую-нибудь дыру провалился, — пояснил он в пространство и осторожно шагнул на соседнюю плиту. Иефа вздрогнула и судорожно вцепилась в измочаленный плющ, но ничего не произошло. Стив облегченно вздохнул и расправил плечи:
— Ага, значит, это не я набедокурил. Ааронн, твоя очередь.
Эльф сосредоточенно кивнул и легко шагнул вправо.
— Мне это уже начинает надоедать, — сварливо сказал маг, вновь не дождавшись видимых результатов.
— Можно, я уже отпущу растение? — жалобно спросила Иефа. — У меня и так ладони ободраны — болят…
— Погоди еще, — буркнул Стив и повернулся к магу. — Зулин, теперь ты.
— Наконец-то! — маг порывисто шагнул в сторону, и в ту же секунду провал, из которого выбралась Иефа, с лязгом захлопнулся, перерезав плющ и заставив полуэльфку взвизгнуть.
— Ма… ма… мамочки… — пробормотала Иефа, ошалело глядя на обрезанные ветки.
— Да, это могли быть твои руки, — удовлетворенно пробасил Стив. — Я надеюсь, всем все ясно?
Партия ответила гробовым молчанием. О чем думал каждый, догадаться было не трудно: все дружно пытались сообразить, как и куда дальше двигаться, чтобы никто больше не провалился.
— И много еще тут таких… сюрпризов? — поинтересовалась Иефа.
— Именно таких? — уточнил Стив.
— Именно таких.
— Именно таких — скорей всего, больше нет. Зато других должно быть еще штук двадцать.
— Какая нелепая архитектура, — пробормотал Зулин, с опаской пробуя на прочность каменные плиты. — Послушай, друг мой, мне кажется, внутри башни тебе стоит взять командование на себя.
— Сейчас он скажет: «Ну, вот еще, я — что? Я — мясо, боец бессловесный…» — не выдержала Иефа.
— Сейчас я кому-то как дам по заднице! — рассвирепел Стив.
— Руки коротки.
— Иефа!!!! — в три голоса гаркнули Стив, Зулин и Ааронн, и полуэльфка скромно потупила глазки.
По башне двигались в напряженном молчании, по одному, готовые в любую минуту подпрыгнуть, метнуться в сторону, пригнуться, отклониться — в общем, любыми способами спасти свою жизнь. За полчаса обнаружили еще с десяток ловушек, а Иефа во всеуслышание поклялась, что если доживет лет до восьмидесяти, обязательно поселится в маленьком домике, вдоль стен которого непременно посадит плющ, а в огороде горох, виноград и вообще как можно больше всяких ползучих растений. Еще через пятнадцать минут полуэльфка печально отказалась от своей клятвы, объяснив, что такими темпами до восьмидесяти она точно не доживет. У Стива от напряжения болели глаза, Ааронн напоминал натянутую тетиву, а Зулин мысленно зачитывал Зверю, оставшемуся снаружи, свою последнюю волю.
Пол башни больше не наводил на мысли о покое и запустении. Прежде ровный ковер из листьев и веточек теперь там и сям был разорван черными пустотами провалов, кое-где топорщились железные пики, у южной стены, разметав листья, валялась изъеденная ржавчиной решетка, которая с лязгом и грохотом обрушилась вниз в ответ на робкий шажок полуэльфки.
— Боже мой, ну должны же они когда-нибудь кончиться, — тоскливо прошептала Иефа, едва увернувшись от здоровой шипастой булавы. — Это не дварфы, это параноики какие-то… Понастроили, еханый карась, ни пройти, ни проползти…
— Я нашел люк! — закричал Зулин и стал неистово разгребать листья в центре башни.
— Ты похож на енота-полоскуна, — невозмутимо заметил Ааронн. — будь осторожней, пожалуйста.
— Да иди ты! — пропыхтел планар и с натугой потянул за тяжелое железное кольцо, впаянное в квадратную каменную плиту. — Лучше бы спасибо сказал! Мы бы его так и не нашли, если бы я об это кольцо ногу не ушиб!
