— Ага, — полуэльфка погладила пальцами четыре полустертые строчки. — Почти уверена. Поможешь перевести? Я не настолько хорошо знаю…
— Разумеется, о чем разговор. Только вот с ямбами и хореями у меня плохо.
— Зато у меня хорошо. Недурная лингвистическая команда у нас получается…
— Слушайте, вы! — гаркнул Стив, которого страшно нервировал этот невразумительный обмен любезностями. — Говорите толком, что там такое! Хорош всезнаек из себя корчить!
— Да-да, други мои, — неожиданно поддержал его Зулин. — По существу, пожалуйста, по существу!
Иефа с Ааронном дружно посмотрели на дварфа, потом на планара, потом переглянулись, вздохнули в один голос и снова уставились на выбитую на плите надпись.
— Данное сооружение, — скучным голосом начала Иефа, — представляет собой вид погребальных построек, называемых саркофаги, обелиски, склепы, могильники и проч.
— Данный саркофаг, — не менее скучным голосом продолжил Ааронн, — представляет собой традиционный способ захоронения у многих народов. Однако мы имеем право говорить именно об эльфском захоронении, поскольку…
— Я вам сейчас к заднице Мораддиновой бошки посношу! — пообещал Стив.
— Как это ново! — восхитилась полуэльфка.
— Как неожиданно… — подхватил проводник.
— Ну, хватит уже, — жалобно проворчал Стив. — Говорите толком, чего там такое, ну, сил же ж нет никаких терпеть. Получите топорищем по темечкам, потом сами же будете на меня обижаться. Зулин, скажи им…
— Други мои… — сурово начал планар. — Я, как командир данной поисковой партии…
— Други мои, — перебил его Ааронн, — будьте любезны, оставьте нас в покое минут на десять. Мы все переведем и все вам обстоятельно доложим. Кстати, угроза нашим темечкам совершенно не вдохновляет на лингвистические подвиги.
Зулин фыркнул, махнул рукой и отошел в сторону, мысленно пожелав эльфу всяческих пакостей, начиная с чесотки и заканчивая семилетней засухой. Стив, оставшись безо всякой поддержки, тоскливо топтался возле саркофага и внимательно прислушивался. «Императив, здесь же явный императив»… «Останки — не то, лучше прах, тогда сохраняется ямб»… «Да ну, он же восьмистопный!»… «Дочь лесов — так и оставим, смысл тот же, а форма красивее»… «А вот это не глагол, нет, я уверен, существительное»…
— Спелись-таки… — обреченно пробормотал дварф и немедленно впал в черную меланхолию, ибо и ежу было понятно — пигалица втюрилась в остроухого. Дура, во дура-то, а?! Ни на кой ляд она ему не сдалась — полукровка безродная, неужели сама не понимает?! Ну, конечно, он же весь такой из себя важный, воспитанный, слова в простоте не скажет, загадка природы! А она уж и растаяла, вон, ямбами своими проклятыми щеголяет. А голос-то, голос! Горлица, твою мать! Вот тебе и «Стивочка, миленький», накося, выкуси…
Стив бродил туда-сюда и чувствовал, как сердце заполняет горькая детская обида на глупую полуэльфку и заодно на весь окружающий мир. Дернуло же его идти в этот дурацкий поход… Сидел бы себе в Бристоле, пиво пил, ложки оловянные в крендельки сворачивал…
— Ну что ж, мы готовы, — сообщил эльф и поднялся на ноги. — Не могу сказать, что узнали массу нового, но, по крайней мере, это довольно любопытно.
— Мы вас внимательно слушаем, — саркастически усмехнулся подошедший Зулин и принял скептический вид, картинно сложив руки на груди.
— Спасибо, — вежливо ответил Ааронн, и маг немедленно почувствовал себя дураком. — Ничего неожиданного мы вам не сообщим. Это эльфский саркофаг, на нем выбита та же надпись, что и на стене башни, и на той странной вещи, которую мы нашли у гибберлингов. Но если на башне надпись была сделана на трех языках, то на этом саркофаге выбиты только староэльфские руны. Мы немного повозились и сделали приблизительный перевод. Иефа, твоя очередь.
— Ну, это конечно так, халтура… — полуэльфка смущенно кашлянула. — Переводится оно примерно следующим образом:
Пусть прах, который здесь лежит, глухую злобу сторожит.
Минует множество веков — на битву выйдет дочь лесов.
Друзьями станут ей навек сын гор и слабый человек.
Плечом к плечу пойдут на рать, чтоб пленника воды сдержать.
— И что? — недовольно спросил Зулин. — Это все, что вы узнали? Больше никакой информации?
— Извини, дорогуша, — вспылила Иефа, — на этом замечательном саркофаге не выбита хроника событий последних пяти столетий! Но если ты настаиваешь, мы с Ааронном немедленно займемся!..
— Погоди, успокойся, — вмешался эльф. — Зулин, ты напрасно возмущаешься. Во-первых, то, о чем мы знали на уровне предположений и догадок, полностью подтвердилось. Это уже дает нам некоторую определенность, ты не находишь? Во-вторых, мы выяснили, что Иефа была очень точна в своих расшифровках надписи на башне, а значит, в следующий раз мы сможем со спокойной душой довериться ее лингвистическим способностям. А в-третьих, под надписью в плите есть три углубления, выбитые явно не для того, чтобы украсить саркофаг. В связи с этим, я попросил бы тебя обследовать их на предмет всяких магических следов и проявлений — может, тебе удастся выяснить, для чего они. Во всяком случае, все, что мы могли узнать об этой башне, мы узнали.
