— Нет! — Ааронн протестующе поднял руку. — Мы даже не подготовили себе путь к отступлению! Зулин, ты не знаешь, какова будет реакция! Мы…
— Да что ж ты такой разговорчивый-то сегодня, а? — пропыхтел Стив, сгребая эльфа в охапку. — Зулин, давай!
Планар оглянулся на барахтающегося в мощных дварфских объятиях проводника, выдохнул и осторожно вложил камень в углубление.
Иефа не успела понять, что происходит. Еще минуту назад, занавесившись от всех пшеничной шевелюрой и твердо решив не прислушиваться к спору сопартийцев, она выпутывала из волос сухие корешки и размышляла о том, что хватит с нее нападок и претензий, хватит с нее попыток разобраться в характере Стива, хватит с нее бесполезных обсуждений ситуации и вообще — с нее хватит! Она как раз додумывала эту бунтарскую мысль, когда плиты под ее ногами дрогнули, а со стороны саркофага донесся пронзительный вой, переходящий в ультразвук. Иефа откинула назад волосы, услышала исступленный крик Ааронна «Ложись!», подняла глаза и, прежде чем рухнуть плашмя на плиты, успела поразиться ненависти, полыхавшей в глазах высокой черноволосой призрачной эльфки, которая возникла из пустоты и зависла в воздухе над саркофагом. Над головой Иефы пронесся огневик, врезался в стену и взорвался. Во все стороны полетела горячая каменная крошка, запахло паленым. Полуэльфка задохнулась от боли и запаха, поняла, что горят волосы, закричала и покатилась по плитам, пытаясь сбить пламя.
Стив неистово матерился, прижавшись к холодному боку саркофага. Взбесившийся призрак эльфки выл и швырялся огневиками в барда, Иефа падала и уворачивалась, но Стив понимал, что долго она не продержится. Огневики летели один за другим, одежда полуэльфки дымилась, ее лоб и правая скула были рассечены осколками и сильно кровоточили, и, глядя, как все более медленными и неуверенными становятся ее движения, дварф понял, что кровь заливает глаза. Полуэльфка металась по залу всего в десятке шагов от пролома в стене, но то ли не видела его, то ли ничего не соображала со страху — во всяком случае, она даже не пыталась как-то приблизиться к спасительной дыре. «В нору! В нору! Прячься, твою мать!», — оглушительно орал Стив, но вой призрака перекрывал любые звуки.
Все попытки выбраться из-за саркофага заканчивались стеной огня, вырывающегося из рук призрака. У Стива уже дымилась борода, он начисто лишился бровей и, кажется, окончательно сорвал голос, когда почувствовал, как Ааронн трясет его за плечо. Проводник прокричал что-то прямо в ухо дварфу, но из его слов Стив разобрал только одно — «конструкт». Убедившись, что дварф его не понимает, Ааронн указал на железного рыцаря, потом сделал вид, будто хватает кого-то в охапку, а потом очертил в воздухе круг. Стив с досадой стукнул себя по лбу и начал выкрикивать команды, изо всех сил надеясь, что конструкт обладает более тонким слухом, чем бард, и уж точно не способен теряться и впадать в панику.
Иефа поняла, что это уже все. Это уже насовсем, и никаких игр, и даже поплакать над собой не получится, потому что следующий огневик сожжет глаза, и сердце остановится от боли, и будет хорошо, если все получится именно так, если не придется кататься по полу воющим факелом, утратив разум. Глаза слипались от залившей их крови, и приближение огневика Иефа ощущала скорее инстинктивно, по накатывающей волне жара, но долго ли еще так? Три, может быть, пять минут, а потом — факел?
У полуэльфки кружилась голова, в ушах звенело, вой призрака смешивался с хриплыми криками Стива, но что он кричит, Иефа понять не могла, да и не пыталась. Ноги подкашивались, и стоило большого труда подняться, чтобы бежать — куда? — Иефа закашлялась, ловя ртом горячий сухой воздух, почувствовала приближение огневика и шарахнулась в сторону. Раздался взрыв, каменный осколок впился в щеку, Иефа пошатнулась, начала падать, подумала, что от следующего уже не увернется, и приготовилась умирать, но просчиталась. Мимо ослепшей и оглохшей полуэльфки вихрем пронесся конструкт, стуча железными пятками по плитам, сгреб ее, как сноп сена, и, не сбавляя темпа, зигзагами помчался к пролому в стене.
Призрачная эльфка взвыла с удвоенной яростью и послала в след конструкту огненную стену. Стив зарычал, в отчаянии схватил себя за бороду и зажмурился, молясь Мораддину, чтобы «механизьм» успел. Прошло томительных три секунды, и Зулин с Ааронном взорвались торжествующим ревом, от которого Стив оглох окончательно. Он осторожно выглянул из-за саркофага, и сам не удержался от восторженного вопля, увидев, как в проломе мелькнули и скрылись ноги полуэльфки.
