Призрак крутанулся вокруг своей оси и перешел на ультразвук, швыряя в прыткого конструкта огневики с перерывом в полсекунды. Железный рыцарь описывал круги вокруг саркофага, скрипя и дребезжа так, что ясно было: это последняя гонка в его долгой механической жизни. Стив переглянулся с эльфом и магом, кивнул, дождался, когда конструкт уведет огонь в сторону, и побежал к пролому так быстро, как никогда еще не бегал. На полпути его обогнал эльф, а еще через несколько шагов маг, и к дыре Стив прибыл последним. Уже перебравшись через каменную кладку, он на долю секунды замешкался и увидел, как очередной огневик отшвыривает конструкта к стене. Железный рыцарь впечатался в камень и рухнул, так и оставшись лежать дымящейся грудой металла. Стив горько вздохнул и быстро полез к поверхности.
— Святая задница, я на ящерицу похожа! — простонала Иефа, изучив свое отражение в треснувшем походном зеркальце. Стив с жалостью глянул на барда и вздохнул. Лицо полуэльфки было покрыто коркой запекшейся крови, а от длинных пшеничных волос остался скрученный жесткий «ежик». Иефа тронула обгоревший затылок, коснулась макушки, висков, растерянно посмотрела на подушечки пальцев, как будто не верила собственным ощущениям, села на траву и расплакалась. Слезы потекли по щекам, оставляя узенькие светло-красные дорожки; оттопырились и стали вдруг как-то очень заметны острые уши, неожиданно тонкой и беззащитной оказалась шея. Стив шмыгнул носом, мысленно обругал себя размазней и нюней, но это не помогло.
— Иефочка, ну, ты того… Не расстраивайся так… — неуверенно попытался утешить полуэльфку Зулин. — Подумаешь, волосы… У Стива вон полбороды сгорело — он же не плачет… Отрастут когда-нибудь.
— Стив! Стив — воин! — отчаянно крикнула Иефа, размазывая по подбородку страшную смесь из слез, пыли, копоти и крови. — Ему плевать, целая у него борода или нет! Его не за бороду уважают! Стив — воин, ты — маг, Ааронн — друид, следопыт, проводник и черт его знает еще кто! Вы все — кто-то! А я? У меня только и было, что лютня, смазливая мордашка и толстая коса! А теперь у меня ничего нет — ни лютни, ни внешности!
— Иефа, возьми себя в руки, — строго сказал эльф, принявшись за ее порезы. — Это глупо, реветь из-за прически. Ты выжила — скажи спасибо.
— Ты не понимаешь… — жалобно прошептала полуэльфка. — Вы все не понимаете… Да и не поймете — я слов таких не знаю, чтобы объяснить… Это была… броня! Доспех… В большинстве случаев, когда мне оказывали уважение, помогали мне, защищали меня… Не из-за моих песен! А потому что я умею посылать в зал такие улыбки, от которых у мужиков ноги подкашиваются… Это противно. Но это данность, я пряталась за этими чертовыми улыбками, как за забором, а теперь…
— А теперь хватит распускать сопли! — процедил Ааронн. — Теперь ты наконец-то перестанешь носиться со своей мнимой неотразимостью и займешься делом! Теперь в сложной ситуации ты будешь думать о том, как ее решить, а не выбирать наиболее изящную позу для обморока! Теперь, к всеобщей радости, ты забудешь, что такое истерики, потому что если капризной красавице их еще можно простить, то лысой уродине со шрамами — вряд ли! И, наконец, теперь, если не хочешь быть похожа на дрожжевое тесто, ты перестанешь крутиться и дашь мне спокойно промыть твои смешные царапины, чтобы они не загноились. Я достаточно ясно выразился?
Зулин и Стив, у которых от изумления челюсти болтались в районе солнечного сплетения, дружно перевели взгляд на Иефу и дружно со стуком захлопнули рты. Она в упор смотрела на эльфа, и глаза у нее были абсолютно сухие и белые от ярости. Стив нащупал рукоять топора, Зулин пошарил вокруг рукой в поисках арбалета. Эльф невозмутимо обрабатывал порезы.
— Я тебя ненавижу, — очень тихо сказала Иефа.
— Это твое право, — ответил Ааронн.
— Вы все одинаковые, — сказала Иефа.
— Так и есть, — согласился Ааронн.
— Ты будешь драться со мной, когда закончится поход, — сказала Иефа. — И я тебя убью.
— Посмотрим, — кивнул Ааронн.
— Други мои! — опомнился маг. — Да что ж это такое!
— Не переживай, Зулин, — хором ответили бард и проводник. — Все в полном порядке.
Стив выдохнул и отпустил рукоять топора. Следующие пять минут прошли в гробовом молчании. Зулин вызвал Зверя и занялся телепатическим общением, Стив провел тщательный осмотр оставшегося имущества. Оба они избегали смотреть на полуэльфку, каждую минуту ожидая взрыва. Но Иефа молчала. Она угрюмо смотрела в землю, пока Ааронн обрабатывал ее порезы, потом все так же молча распотрошила свой обгоревший рюкзак, выудила из него старенький шелковый платок, который носила еще в Бристоле (Стив ностальгически вздохнул), и покрыла им голову, связав концы на затылке, как делали крестьянки из окрестностей Бристоля. Потом она зашвырнула треснувшее походное зеркальце подальше в кусты, села на землю рядом со своими пожитками и застыла, обняв руками колени. Стив вздохнул и подошел к эльфу.
— Слышь, Ааронн, — шепотом спросил он, украдкой поглядывая на барда, — а правда, что ли, шрамы останутся?
