Винтовая лестница скоро вывела в знакомый уже по двум другим башням коридор, и тут сэр Джон впервые доказал, что вполне способен быть полезным. Иефа только-только открыла рот, чтобы пожаловаться на упорное нежелание мага обеспечить партию светом, но не успела ничего сказать, потому что рыцарь легко и почти незаметно повел рукой — и коридор осветился двумя десятками крупных магических светляков, рядом с которыми одинокие светляки Зулина смотрелись бы не лучше болотных гнилушек.
— Вот это да, просто дух захватывает… — прошептал Стив, чем несказанно удивил своих спутников.
— Стив, ты здоров? — заботливо спросил Зулин, немного уязвленный тем, что дварф восхитился мастерством чужака.
— На стены посмотри, болван! — рассердился дварф, сообразив, что к чему.
Маг последовал его совету и тут же забыл о своих переживаниях. Ставший уже привычным серый цвет на стенах отсутствовал в принципе. Хитросплетение растительных узоров, цветов, животных и птиц сменялось эпическими полотнами с бесконечным количеством персонажей, фигуры и лица преображались, повторялись и смешивались, и во всем этом была строгая последовательность, единый выдержанный стиль и сюжетная завершенность. А главное, во всем этом был смысл.
— Красота какая… — прошептала Иефа, разглядывая изображение статного черноволосого человека с ретортой в руках. — Как вы думаете, кто это?
— Боюсь, мы этого никогда не узнаем, — ответил сэр Джон. — Нужно идти дальше.
— Не спеши, торопыга, — набычился Стив, который только что собирался предложить двигаться дальше и не тратить время на бессмысленное разглядывание непонятных картин. — Не спеши. Может, тут что-то важное нарисовано.
— Не думаю, — возразил Зулин. — Обычная картинная галерея. Эта башня главная, вот ее и разукрасили, как дворец.
— Глупо, очень глупо, — убежденно сказала полуэльфка и перешла к следующей картине. — Очень глупо расписывать стены подвала сторожевой башни просто для того, чтобы было красиво. Ааронн сказал, что в таких башнях не живут, а уж в подвалах таких башен — тем более. Так для кого это все? — она повела рукой, указывая на стены. — Ведь не просто так?
— Какая теперь разница, — пожал плечами маг. — У нас нет времени на споры об искусстве. Пошли, на обратном пути полюбуешься.
— Нет, Зулин, ты послушай! — Иефа разволновалась и забегала от одной картины к другой. — Вернее, посмотри, посмотри внимательно! Они все связаны между собой! Смотри, вот этот человек с ретортой, видишь? Вот здесь много людей и эльфов, похоже на какой-то совет, и он среди них. Вот здесь опять он, в комнате со всякими непонятными штуками, что-то смешивает…
— Это лаборатория, — сказал Ааронн. — Магическая лаборатория. Этот человек — маг, и на той картине явно изображен совет магов. Иефа права, стоит внимательней отнестись к этим изображениям, похоже, что перед нами история башен.
— Если это история, то для кого ее тут оставили? — сварливо поинтересовался Зулин, не желая сдавать позиции.
— Может быть, для таких, как мы? — спросил Стив, и маг не нашелся, что ответить.
— Для таких как мы… — пробормотала Иефа и поежилась. — А кто мы, в сущности? Кучка остолопов, которые, по большому счету, ничего не умеют. Этот человек на картинах очень силен… был. Достаточно посмотреть ему в глаза — я уверена, что он был великим магом, вот только…
— Что? — быстро спросил рыцарь, и полуэльфке показалось, что его голос дрогнул.
— Он недобрый, этот маг, — Иефа внимательно посмотрела на рыцаря, силясь вспомнить, но в конце концов сдалась. — У него истовость какая-то во взгляде, как будто он один против целого мира.
— Так и есть, — отозвался Ааронн. — Идите сюда, смотрите — здесь он снова на большом совете, но, похоже, в качестве осужденного. Интересно, что же он натворил?
— Знаете что… — мрачно сказал Стив. — Это Эртайус, тот самый, немертвый, про которого страж говорил. Это он под озером сидит, гад такой.
— Эртайус? — спросил рыцарь. — Вы сказали — Эртайус?
— Мало ли чего я сказал! — огрызнулся Стив.
— Погоди, Стив, то есть вот он — Иефа указала на картину — сидит под озером уже четыреста лет, и при этом он — живой?!
— Я не сказал, что он живой. Я сказал, что он немертвый.
— Это как?
— Я не знаю.
— Зулин, Иефа, Стив! — позвал Ааронн из дальнего конца коридора. — Идите сюда! Смотрите! — он указал на три картины, следовавшие одна за другой. — Теперь все ясно. Он проводил какие-то запрещенные ритуалы, его осудили и приговорили к заключению под этим озером, и тогда же были построены эти башни.
— Почему его просто не казнили? — тихо спросила Иефа.
— Потому что не смогли, — произнес у нее за спиной сэр Джон. Иефа вздрогнула и обернулась:
— А вы откуда знаете?
— Я? — слегка удивился рыцарь. — Ну, как же — буквально только что ваш воинственный спутник сказал, что Эртайус — немертвый, а значит, его просто невозможно убить, можно только посадить под замок — вот и все.
— Четыреста лет под озером… — прошептала Иефа. — Четыреста… Неудивительно, что он сошел с ума.
