– Очень хорошо. Я сейчас вас туда отвезу. Сегодня же сможете переехать.
Доктор Чэнь вошел в кабинет капитана Е Цзюня и бросил на стол стопку документов, чтобы привлечь внимание.
– Криминологический отдел провел полную экспертизу по Чжу Цзинцзин. Спермы нет. Возможно, она была проглочена и успела перевариться до того, как мы ее нашли. У нас есть ДНК из волос и крови, но в базе совпадений не выявлено.
Е Цзюнь сердито нахмурился и закурил.
– Удалось снять отпечатки с одежды жертвы?
– Нет, после такого-то дождя, – ответил Чэнь.
– Вы хотите сказать, что у нас нет ничего, кроме ДНК и следов на подоконнике?
Отпечатков пальцев на подоконнике было столько, что отыскать всех, кто их оставил, не представлялось возможным.
– Единственная весомая улика, которая у нас есть, – это ДНК нападавшего из клеток кожи, оставшихся у Цзинцзин во рту.
– У нас такая маленькая команда, и нет ни оборудования, ни опыта, как в других департаментах. Можете вспомнить какие-нибудь похожие случаи, на которые мы могли бы опираться?
Пару секунд доктор Чэнь обдумывал его вопрос.
– Был один, лет десять назад, но…
– Но что?
– Для того дела создали специальную оперативную группу, и ее возглавил Янь Лян, – ответил Чэнь.
– Янь Лян? Давненько я не слышал это имя…
– Вы же, кажется, учились у него? Ходили на лекции, правильно?
– О да. Он был главным интеллектуалом во всей полиции. Я думал, Янь окажется теоретиком, но он отлично раскрывал любые дела. Имел награды от Министерства общественной безопасности. В отличие от всех этих «экспертов по психологии преступников», он был практиком, – сказал Е Цзюнь.
– В той оперативной группе было больше ста человек. Не думаю, что нам выделят такую же.
– Все равно, расскажите мне о том деле побольше. – Цзюнь сделал затяжку.
– Двух девочек из разных семей нашли в вагончике на заброшенной стройплощадке; обе были изнасилованы и убиты. Насильник использовал презерватив и уничтожил улики, устроив поджог. Власти провинции нервничали из-за повышенного внимания, которое привлекло дело, и собрали большущую оперативно-следственную группу. Когда круг подозреваемых сузился до тридцати человек, Янь с помощью своей особой логики вычислил мужчину, не имевшего алиби, но с очень слабеньким мотивом. Подозреваемого допрашивали несколько часов, но он ни в чем не сознавался. Янь был уверен, что поймал того самого парня, и, когда его коллега нашел вещественное доказательство, привязывавшее его к стройплощадке, того арестовали и отдали под суд.
– Кажется, то дело было куда запутаннее нашего, – задумчиво произнес Е Цзюнь.
– Это точно, – согласился Чэнь. – Преступник тщательно замел следы. А в нашем случае главная проблема – нехватка ресурсов.
Е Цзюнь кивнул. На месте преступления побывало столько народу, что требовалась куча времени, чтобы идентифицировать и проверить всех. Нужен был прорыв, чтобы раскрыть дело быстро. Иначе они могут не раскрыть его вообще.
Дело представляло для Е Цзюня большую важность – а вот для городских властей нет. Даже если из центра пришлют техников, чтобы помочь отсмотреть записи с камеры видеонаблюдения, в остальном все равно придется полагаться на свою команду. Уже четвертый день они стучались в закрытые двери, а зацепок так и не появилось.
Команда сосредоточилась на людях с записей камеры в Детском дворце. Они проверяли каждого, кто казался подозрительным. Детективы были уверены, что преступник – мужского пола, взрослый или подросток. Они также считали, что он пришел во Дворец один – основываясь на предположении, что мужчина, который привел во Дворец своих детей, вряд ли станет набрасываться на девочку, пока они рядом. Благодаря этому предположению появилось несколько потенциальных подозреваемых, которых надо было отследить, чтобы получить образцы ДНК. Работа была трудной, поскольку у них были только лица – ни имен, ни адресов. Опознание людей по записям с видеокамеры занимало кучу времени, не говоря уже о сборе их ДНК и отпечатков пальцев. В участке было только двадцать или тридцать офицеров, и они вели другие дела – над этим полноценно работали лишь двое или трое. Ситуацию не облегчало и то, что запись с камеры была мутной и лица на ней просматривались плохо. Разве можно быстро раскрыть дело в таких условиях? А что, если преступник не местный или уже уехал из города? Е Цзюнь знал, что это вполне возможно, но надеялся, что им повезет.
В дверь постучали.
– Капитан, пришел отец Чжу Цзинцзин. Хочет узнать, как продвигается расследование.
– Дела так быстро не раскрывают, – проворчал Цзюнь. – Скажите, что мы работаем и свяжемся с ним, как только будут новости.
Офицер развернулся, собираясь уходить, но Е внезапно передумал.
– Погоди, постой тут. – Посмотрел на доктора Чэня. – В том старом деле Янь Ляна преступник, помнится, затаил злобу на семьи жертв, да?
