Ван Яо указала на невысокого худенького мальчугана и громко воскликнула:
– Это Чжу Чаоян! Это он убил мою дочь!
Е Цзюнь обменялся взглядом с другим офицером.
– Сколько ему лет?
– Тринадцать.
– Почему вы думаете, что он убил вашу дочь?
– Я рассмотрела все лица на записи, и знаю только его, – мрачно ответила Ван Яо.
Е Цзюнь покашлял.
– А есть… какие-нибудь другие основания?
– Он ненавидит меня и Цзинцзин. Он убил ее, чтобы отомстить.
Е Цзюнь навидался семей со сложными отношениями. Дети от первого брака часто терпеть не могли вторую жену и сводных братьев и сестер. Конечно, мальчику было за что ненавидеть женщину, укравшую его отца. Он надеялся, что Ван Яо приведет его к убийце, но ее обвинение казалось крайне надуманным. Чжу Чаоян нисколько не походил на насильника и извращенца, которого они искали. В голосе офицера промелькнуло разочарование.
– Помимо того факта, что он ненавидит вас… есть еще причины его подозревать?
– Разве этого недостаточно? – Ее глаза расширились, как будто она считала, что полиция должна немедленно броситься арестовывать мальчишку.
Е Цзюнь повозился на своем стуле.
– Конечно, недостаточно. Нам нужны доказательства. То, о чем вы говорите, это просто версия.
– Вы хотите доказательств? Он вошел в Детский дворец сразу за Цзинцзин, – Ван Яо протянула руку и перемотала запись, – а вышел через несколько минут после того, как она упала.
– Все в Детском дворце узнали о падении – десятки людей оказались снаружи спустя несколько минут. Было бы странно, останься Чжу Чаоян внутри после такого происшествия.
– Перемотайте назад на начало! Разве вы не видите, как он озирается – будто что-то задумал… Он ищет Цзинцзин! Это не может быть совпадением!
Е Цзюнь взвесил ее аргументы. Больше всего его смущало то, каким маленьким выглядел Чаоян. Казалось крайне маловероятным, что хрупкий тринадцатилетний подросток принудил Чжу Цзинцзин к оральному сексу.
В этот момент в кабинет ворвался Чжу Юнпин и схватил Ван Яо за руку.
– Зачем ты приехала сюда? Я же говорил этого не делать! А ну-ка поехали домой!
Резким движением она выдернула руку и крикнула:
– Ты ни за что не признаешь, что твой собственный сын убил нашу дочь!
– Чаоян не может быть убийцей, не глупи! Мы возвращаемся домой, – сказал Чжу Юнпин. Он извинился перед офицерами за эту сцену, подталкивая жену к дверям.
Е Цзюнь и остальные постарались успокоить женщину, пока муж выводил ее в коридор, но Ван Яо продолжала кричать:
– Вы должны арестовать его! Чжу Чаоян – убийца! Он убийца!
Несмотря на первоначальное убеждение Е, что Чжу Чаоян не может быть убийцей, капитан не мог отослать Ван Яо, не заверив ее, что полиция примет обвинение всерьез. Он попросил Чжу Юнпина предоставить больше информации. Чжу Юнпин сообщил им возраст Чжу Чаояна, его текущий адрес и рассказал о прохладных отношениях с его новой семьей. Е пообещал заняться мальчиком, и Ван Яо согласилась уйти.
– Какая странная дамочка! Видно же, что этот хлюпик не мог никого убить, – вздохнул один из офицеров, когда супруги уехали.
Е Цзюнь нахмурился.
– Я бы не сказал, что ее подозрения совсем уж необоснованные. Время, когда мальчик вошел, и то, как он оглядывается по сторонам, вполне могут указывать, что он искал кого-то.
– Да в нем росту полтора метра! С виду он совсем еще ребенок, – возразил офицер.
– Ему тринадцать с половиной, и он учится в средней школе. Каким боком он может быть замешан в изнасиловании и убийстве? – спросил другой полицейский.
Е просматривал свои записи.
– Капитан, кажется, ваша дочь тоже ходит в школу Цюши?
– Да. И, если я не ошибаюсь, Чжу Чаоян в ее классе. Каждый раз, как они сдают экзамены, он получает самые высокие оценки. Первый ученик… Я все время повторяю Чимин, чтобы училась получше, но она не слушает.
– Первый в классе? Не похоже на парня, способного на убийство… Черт побери, я уж думал, Ван Яо даст нам ключ к этому делу, – пробурчал первый офицер.
– Так или иначе, а это надо проверить. Может, он и не убивал, но у него есть какая-то информация. В конце концов, она была его сестрой, – сказал Е Цзюнь.
Оба офицера покивали.
Чжу Чаоян страшно волновался насчет Пупу и Дин Хао – как-то они устроились в студии Дуншэна? Убийца притворялся добрым самаритянином, но Чаоян нисколько ему не доверял.
К сожалению, после возвращения его матери у Пупу и Дин Хао не оставалось другого выбора. Вряд ли кто-нибудь согласился бы сдать квартиру двоим несовершеннолетним. Большинство хозяев заподозрили бы в них беглецов и позвонили в полицию. Тогда их вернули бы назад в приют, а в процессе мог бы раскрыться и секрет Чаояна. Проще было держать их при себе, в своей квартире, но маме показалось бы странным, что они никак не возвращаются домой. В отсутствие мобильного телефона или другого способа связаться с друзьями Чаоян не мог узнать, как у них дела, не навестив их. Но ему не хотелось идти – это было рискованно.
