– Сейчас же вернись внутрь! Я сам разберусь.
– Рад, что вы все-таки вышли, Ван Яо. Уводите ее, ребята, – приказал Е Цзюнь.
Офицеры уже собирались надеть на ее наручники, но она вырвала руки.
– Эй! За что вы меня арестовываете?
– Вы серьезно? Вы облили экскрементами двух человек и испортили общественную собственность.
– Я ничего такого не делала! Я весь день была здесь, на фабрике.
– Вот только не надо делать из меня дурака! – вспылил Е Цзюнь.
– Разве вам не нужны доказательства, чтобы кого-нибудь арестовать? Вы говорили, что не можете арестовать этого ублюдка Чаояна, потому что у вас нет доказательств; почему со мной по-другому? Моя дочь мертва, а вы никак не поймаете убийцу. Зато арестовать меня вы можете запросто, да?
– Вот, значит, как вы заговорили, – скрипнул зубами Е Цзюнь. – Мы хотели ограничиться обвинением в мелком хулиганстве. Но теперь вы так просто не отделаетесь. Это вы науськали каких-то бандитов, и они всё сделали за вас. Если хотите, чтобы я приволок их в участок, я это сделаю. Вот только в таком случае обвинение будет куда серьезней. Погодите у меня!
Е Цзюнь приказал своим людям садиться в машину. Чжу Юнпин, взволнованный, бросился за ними.
– Прошу вас, офицеры, моя жена просто сильно переживает. Пожалуйста, простите ее. Прошу! – Он повернулся к ней. – Если ты это сделала, признайся! Не глупи!
Ван Яо нехотя двинулась к полицейским. Но увидев, что за спиной Е Цзюня стоит Чжу Чаоян, взорвалась и закричала:
– Ты, мелкий ублюдок!
Чаоян, и без того внутренне кипевший, утратил контроль над собой:
– А ты сука! Грязная шлюха! Я отплачу тебе за то, что ты сделала с моей матерью!
Чжу Юнпин выставил вперед руку, не давая ему приблизиться к Ван Яо.
– Не вмешивайся. Это дело взрослых.
– Папа, и ты защищаешь ее? После всего? – Мальчик отшатнулся, изумленно глянув на отца.
Чжу поморщился, отвел сына в сторону и зашептал:
– Чаоян, твоя мачеха поступила очень плохо. Она всегда была отрицательно настроена к тебе, а после смерти Цзинцзин ей тяжело держать себя в руках. Я тебе обещаю, такого больше не повторится. Пожалуйста, поговори со своей матерью. Убеди ее не выдвигать обвинения. Я очень не хочу, чтобы Ван Яо арестовали.
Голос Чаояна охрип.
– Но я был весь залит дерьмом…
Его отец поджал губы.
– Через пару дней я отправлю вам десять тысяч юаней. Сможете нанять кого-нибудь, чтобы надписи закрасили. И все будет забыто.
Чаоян со слезами на глазах смотрел отцу в лицо. Он не верил своим ушам и не мог выговорить ни слова.
– Значит, договорились, – заключил Чжу. Он виновато похлопал сына по плечу, уверенный, что тот не посмеет ослушаться его. Все еще задетый, Чаоян отступил, потом кивнул и, подойдя к Е Цзюню, что-то прошептал капитану на ухо. Тот недовольно нахмурился, вздохнул и направился к Чжу Юнпину.
– Если жертва не собирается выдвигать обвинение, мы не станем расследовать нападение на Чаояна и его мать. Но надписи с угрозами в общественном месте – ущерб всем жильцам, и это преступление мы расследуем. Ван Яо все равно придется поехать с нами в участок.
– Хорошо, я понимаю, – сказал Чжу. – Я поеду с ней.
Е Цзюнь прищурился.
– Я-то думал, вы отвезете своего сына домой… Он пережил серьезное потрясение, и ему нужна поддержка.
– Ну… – Чжу повернулся к Ван Яо, но его друзья подошли ближе и стали требовать:
– Будь человеком, Юнпин, отвези своего сына домой!
– Ладно, Чаоян, я тебя отвезу. – В его голосе отчетливо слышалось раздражение.
Он попытался взять мальчика за руку, но тот выдернул ее.
– Нет, спасибо, я сам доберусь.
С этими словами он развернулся и бросился бежать.
Янь Лян повесил трубку и в шоке уставился на телефон. Родственник Сюй только что сообщил, что его племянница умерла за рулем, и только благодаря удаче обошлось без дополнительных жертв. Ему также сказали, что эта новость совершенно убила ее мужа, который в тот момент находился в горной деревушке – занимался с детьми из бедных семей. На следующий день после происшествия полиция выпустила отчет, в госпитале выдали свидетельство о смерти, и Чжан Дуншэн договорился о немедленной кремации тела. Однако по местным обычаям следовало выждать семь дней, прежде чем кремировать и хоронить покойного. Родителей Сюй Цзин кремировали так быстро по вполне понятным причинам – из-за жуткого характера их смерти. Но почему понадобилась немедленная кремация Сюй Цзин? Это было странно. Брови Янь Ляна сошлись на переносице при воспоминании о том, как племянница предупреждала его: если она умрет, это будет дело рук Чжана. Но была ли у него возможность убить жену?
Янь Лян в задумчивости сидел за рабочим столом добрых полчаса, потирая глаза. В конце концов он решил наведаться в полицейский участок.
Капитан Е Цзюнь просматривал какие-то документы, когда услышал шаги и, подняв голову, увидел Яня.
– Добрый день, капитан Е.
Перед ним стоял мужчина за сорок, в очках в тонкой золотистой оправе. Выражение лица капитана сменилось с удивленного на восторженное.
– Янь Лян! Что привело вас сюда?
Янь неуверенно улыбнулся.
