— Развод травмирует детей, — сказал Даггер. — Мою группу крови вы тоже хотите знать?
Майло усмехнулся:
— Пока нет, сэр. Да, и еще одно. Как долго длится ваш эксперимент?
— Именно эта фаза — около года.
— А сколько всего фаз в исследовании?
— Несколько, — ответил доктор. — Проект долгосрочный.
— Касающийся личного пространства?
— Совершенно верно.
— Мы нашли кое-какие записи в вещах Лорен, — сказал Майло. — Ваше имя, телефон и что-то насчет интимности. Мы говорим об одном и том же исследовании?
Даггер улыбнулся:
— Да. Но здесь нет сексуальной подоплеки, детектив. Интимность в психологическом контексте — часть личного пространства, сэр. Хотя вы правы, в рекламном объявлении, на которое ответила Лорен, мы использовали термин «интимность».
— Зачем?
— Чтобы привлечь внимание, — ответил Даггер.
— В маркетинговых целях, — кивнул Майло.
— Можно и так выразиться.
— Ну что ж, хорошо, — сказал детектив, поворачивая дверную ручку. — Вы точно не знаете, где мисс Тиг работала раньше?
— Вы постоянно к этому возвращаетесь.
Майло повернулся ко мне.
— Думаю, вряд ли бы она стала обсуждать такие вещи с кем-то вроде доктора Даггера.
— К чему вы клоните? — спросил профессор.
— Вы были для нее учителем, сэр. Кем-то, на кого она равнялась. Вы были бы последним, кому она сказала.
Майло открыл дверь.
— Что сказала?
На лице детектива отразился груз всех несчастий, выпавших на долю ирландцев за столетия.
— Что ж, сэр. Вы все равно прочитаете в газетах, так что нет смысла скрывать. До того, как Лорен оказалась у ваших дверей, до того, как девушка стала студенткой, она занималась стриптизом и проституцией.
Даггер вздрогнул всем телом.
— Вы, должно быть, шутите.
— Боюсь, нет, сэр.
— О Боже, — произнес Даггер, прислоняясь к дверному косяку. — Вы правы, она никогда не упоминала о своем прошлом. Это так… печально.
— Что именно — ее смерть или ее прошлое?
Даггер отвернулся и посмотрел на океан.
— И то и другое. Все вместе.
На выходе Майло игриво пропел «Пока» консьержу Джеральду. Мы ехали по Оушен-авеню. Опустилась ночь, уличные фонари тускло горели в туманной дымке, а океан был заметен только по ярким всполохам отраженного света.
— Даггер покраснел, когда ты в первый раз упомянул слово «сексуальный». Кроме того, он постоянно потел, — произнес я. — Частенько делал упражнения глазами, особенно после твоего намека о личных отношениях между ним и Лорен.
— Да, но он действительно был шокирован известием о ее смерти.
— Верно, — подтвердил я. — Мне даже показалось, бедный профессор вот-вот упадет в обморок. И все-таки слишком сильная реакция для работодателя, тебе не кажется?
— Может, он и спал с ней. Или хотел спать. Однако это не означает, что он убийца.
— И все же Даггер подходит под описание интеллектуала с деньгами. Пентхаусы стоят недешево, а в этом районе — особенно. Я не отказался бы взглянуть на его банковскую книжку и сравнить списанные суммы с теми, которые поступали на счет Лорен.
— Это невозможно, — ответил Майло. — По крайней мере на данном этапе. Он даже на ордер пока не тянет. И не сделал ничего, что могло бы оправдать повторный допрос. Я взгляну завтра на учетные карточки Лорен, зайду в кофейни, которые он упомянул. Вдруг кто заметил, как они ссорились, или еще что-нибудь интересное. Тогда мне будет с чем идти к окружному прокурору.
— Хочешь, пойду завтра с тобой?
Он задумался.
— Нет, лучше я сам. Сейчас важно соблюсти все формальности.
— Я не понравился Даггеру.
— Что я могу тебе сказать, — ответил Майло с улыбкой. — Конечно, тяжело представить, что ты кому-то можешь не понравиться. Но Даггер явно не пылает к тебе страстью. Что ты думаешь о его эксперименте? Он действительно такой благопристойный, как нам пытаются преподнести?
— Пока не знаю. Интересно, а кто заказал ему исследование подобного рода?
— Что, если Лорен действительно близко познакомилась с одним из испытуемых? Посади двух людей в комнату, и никогда не узнаешь, чем это закончится. Кто-то потерял голову от Лорен, решил поднажать на нее, и вот результат…
— Или твоя первая версия: испытуемый узнал об обмане, и ему это не понравилось. Хотя Даггер и настаивает на конфиденциальности, разве не мог этот парень дождаться Лорен после эксперимента и проследить за ней?
— Хотел бы я посмотреть на список участников, однако пока Даггер добровольно его не покажет, на это можно не рассчитывать. Может, удастся воззвать к его чувству морали. Что-то мне подсказывает, доктор считает себя высокоморальным типом — вещи для бедных детишек покупает и прочее. Он и так достаточно потрясен. Будем надеяться, что в нем заговорит голос совести.
Мы свернули направо, на бульвар Уилшир, затем проехали Третью улицу, где фланировали покупатели и шатались попрошайки.
— Как насчет бывшей жены? — спросил я. — Если кто и расскажет о его истинном характере, так это она.
Майло улыбнулся:
— Очень хочется скинуть Даггера с пьедестала?
— Что-то в нем мне не нравится. Слишком уж хорош.
— Ну и циник же ты, оказывается.
— Все потому, что провожу столько времени с тобой.
— Наконец-то научился.
