Назвать этот бар «неуютным» значило бы сделать ему комплимент. Замызганная красная обивка, грязные стекла, желто-зеленая стойка, густой дым… только завсегдатаям могло все это нравится. Единственное, что радовало, – здесь не было пьяных, ведь подавали лишь кофе. Правда, между столиками расхаживали размалеванные проститутки, а на табуретах сидели какие-то парни довольно грозного вида. Но это мелочи.
Даже в тот вечер бар
Гай Банистер, казалось, единственный из присутствующих, не обращал внимания на жару. В неизменной белой рубашке и черном костюме с серебристым галстуком, он потягивал кофе, как воду со льдом. С сидевшего напротив Дэвида Ферри пот лился в три ручья. Бедняга так измучился, что сдвинул свой немыслимый парик из светлых волос, и капли пота свободно стекали на его накрашенные брови.
Место в конце стола, ближе к стойке, занимал Клей Шоу, которого порой называли Клеем Бертраном; изнывая от жары, он то и дело вытирал ладонью лоб под белыми волосами, странно сочетающимися со смуглой кожей. Джонни Роселли, правая рука Сэма Джанканы, тоже взмокший с головы до ног, удивленно озирался вокруг, словно не мог понять, как его занесло в такое задрипанное заведение.
– До чего тяжело дышать, – пожаловался Ферри, совсем разомлев. – Духотища.
– Тяжело во всех смыслах, – Банистер поставил чашку кофе. – Мы не предполагали, что тренировочный лагерь прихода Сент-Томмани закроют. У нас забрали половину взрывчатки и почти все оружие.
– Понятно, чего добивается правительство, – кивнул Шоу. – Мы ошибались. Они не будут высаживаться на Кубу, а собираются расправиться с антикастровскими группировками.
– Ну, все не так однозначно, – Банистер поднял правую руку, на которой красовались четыре великолепных кольца. – Нашу деятельность пока никто не запретил. Президент в курсе того, что в действиях моего агентства нет ничего противоправного. Он не возражает.
– Это все разговоры, – пожал плечами Ферри. – Кеннеди – предатель. Он дает нам небольшую свободу только потому, что сейчас бессилен. Хорошо это или плохо, но он взял на себя ответственность за высадку в бухте Кочинос и не может так быстро поменять курс. Однако при первой же возможности Кеннеди отвернется от нас. Закрытие лагеря было предупреждением.
– Тогда остается одно. Нанести Кастро удар до того, как президент полностью изменит свою линию, – Банистер обвел глазами собравшихся. – Понимаете, о чем я? Поставить Кеннеди перед свершившимся фактом.
– Мы пытались, – замотал головой Ферри. – Революционный фронт Кубы и ваша Альфа-66 уже взорвали несколько советских кораблей в гавани Гаваны. И к чему это привело? Инцидент не просто замяли – Кеннеди чуть ли не извинился перед русскими! А теперь закрывает наши лагеря.
– Думаю, мистер Банистер говорит немного о другом, – Клей Шоу закурил сигарету, пятую за время встречи в баре. Затянулся, прищурив глаза. – Имеется в виду удар настолько решительный, что он поставит крест на любой возможности мирно сосуществовать с коммунистами.
Банистер кивнул и перевел взгляд на единственного, кто еще не сказал ни слова:
– Роселли, что вы об этом думаете?
– Синьор Джанкана, – негромко начал гангстер, с видом человека, который слишком долго ждал своей очереди, – просит передать, что вы ему надоели. Уже два года наша организация по вашему поручению готовит покушения на Кастро. Вы заставляете нас пробовать самые идиотские способы. Отравленные сигары, мыло, которое провоцирует инфаркт, всевозможные ядовитые порошки. Чушь какая-то. Мы вам не цирк, ищите других клоунов, – Роселли посмотрел на Ферри. – И, если я не ошибаюсь, Карлос Марчелло придерживается такого же мнения.
Ферри нехотя кивнул. Он не любил публичных упоминаний о своих отношениях с главой мафии Нового Орлеана.
– На самом деле, сейчас речь идет не о покушении на Кастро, – Банистер немного смутился.
– Тем лучше, – Роселли сделал вид, что собирается вставать. Тут же двое его людей за столиком у двери вскочили на ноги. – Повторяю, забудьте о нас. Мы согласились помочь ЦРУ в обмен на услугу, но игра уже не стоит свеч. К тому же в последнее время на нас стали оказывать давление – из-за Кеннеди. Так что мы с вами больше не работаем.
Роселли поднялся и вместе с охранниками, не попрощавшись, вышел из зала.
– Дело плохо, – молча проводив гангстера глазами, покачал головой Банистер. – Значит, надо действовать как можно быстрее. Мы теряем доверие.
– Объясните конкретно, что вы задумали, – Шоу бросил взгляд на свой «Ролекс». – У меня мало времени, надо еще успеть на деловую встречу.
