– Я и сам до конца не определился. Но снова устраивать покушение на Кастро, думаю, не стоит. Мы убедились, что это почти невозможно. Вот если бы случилось какое-то происшествие с большим числом погибших, в котором мы могли обвинить администрацию Кеннеди, и никому ничего не удалось бы доказать…
– Тогда еще больше людей будут симпатизировать Кастро, а не наоборот, – возразил Ферри.
– Какое нам дело до их симпатий? – пожал плечами Банистер. – Главное, что Кеннеди снова поссорится с Кубой.
– Но у нас забрали почти все оружие.
– Мы найдем другое. Да и потом, разве то, что вы прикарманили, лежит не в… Как называлась та компания из Хоумы, которая поддерживала ОАС?
– «Шлюмберже», – ответил Шоу. – Но у них есть только легкое вооружение. Я так и не понял, что вы задумали.
Банистер замолчал, будто его внезапно осенила какая-то мысль. Потом щелкнул пальцами.
– Помните парня из «Шлюмберже»?.. Того, который помог украсть пушки, потому что хотел отомстить ОАС… Не могу вспомнить его имя.
– Ликург Пинкс, – Шоу потушил сигарету и тут же снова закурил. – Я хорошо его знаю. Он работает вместе со мной в
– Да-да. Разве не он рассказывал, что может устроить на Кубе эпидемию или что-то подобное?
– Именно, это у Пинкса идея фикс. Он со странностями.
– Со странностями или нет, но если его метод продуктивен, он нам подходит, – просиял Банистер. – Устроить эпидемию и обвинить в ней администрацию Кеннеди… Вот будет удар для президента! – Он помолчал, рисуя в мыслях прекрасную перспективу, и добавил: – Нужно обязательно встретиться с этим Пинксом.
Офис Банистера находился на Лафайет-стрит, 531, в вычурном сером здании под названием Ньюман Билдинг, через дорогу от штаб-квартиры Управления военно-морской разведки, которому подчинялся Банистер. А совсем рядом, на Сент-Чарльз-авеню, 300, стоял так называемый «масонский храм», где размещалось ЦРУ. Банистеру выпала честь работать в непосредственной близости от своего руководства.
Пинкс вошел в кабинет с выражением недоверия на лице. Пожал руку Банистеру, но демонстративно проигнорировал Ферри, который, насколько знал Пинкс, был гомосексуалистом. Его раздражали светлый парик и нелепые накрашенные брови, делавшие из Ферри клоуна. Пройдя мимо, Пинкс решительным шагом направился к Шоу, сидевшему в кресле в дальнем углу. Тот как раз собирался снова закурить.
– Прошу вас. Не курите здесь, – Пинкс взял сигарету из пальцев Шоу и выбросил в окно.
Тот хотел было запротестовать, но Банистер его опередил:
– Вам, наверное, известно, почему я вас вызвал, – он показал Пинксу на кресло. – Вы сказали, что можете устроить эпидемию.
– Слово эпидемия здесь неуместно. Я бы назвал это иначе.
– Мы вас слушаем.
– Вам о чем-нибудь говорит термин «серповидноклеточная анемия»? – спросил Пинкс, аккуратно поправляя складку брюк.
Переглянувшись, все покачали головами.
– Так я и думал. Жители этой страны – совершенно необразованные люди.
– Серповидноклеточная анемия. Что это такое? – спросил Банистер, начиная терять терпение.
– Это генетическая аномалия эритроцитов. Широко распространена среди темнокожего населения Северной и Центральной Африки, на Ближнем Востоке, в Центральной Америке, в Юго-Восточной Азии. В США ее носителями, не подозревая об этом, являются около двадцати процентов негров. Чаще всего анемия встречается в малярийных районах, например, в Южной Луизиане, как своего рода естественное противоядие от малярии. Заболевшие малярией не могут заразиться серповидноклеточной анемией и наоборот.
– Любопытно, – сказал Банистер. – Значит, вы можете сделать так, чтобы эта эпи… это заболевание распространилось на Кубе?
– Дело не в распространении, – вздохнул Пинкс. – Вижу, мне следует говорить еще проще. Есть заболевание как таковое, то есть серповидноклеточная анемия, и есть предрасположенность к этому заболеванию. Я называл процент предрасположенных к анемии, который в Северной Африке среди представителей негроидной расы доходит до сорока, и такие люди есть во всем мире. Это понятно?
– Вполне.
– Добавлю кое-какие подробности. Много лет назад я работал с неким профессором Паулингом, коммунистом из Калифорнии. Мы обнаружили, что и само заболевание, и предрасположенность к нему возникают, когда в эритроцитах крови есть аномальный гемоглобин. Мы назвали его гемоглобином S. Если у человека все эритроциты такого типа, то он болен серповидноклеточной анемией. Если же их тридцать-сорок процентов, то появляется предрасположенность к ней. Это передается по наследству.
Теперь Банистер, Ферри и Шоу ловили каждое слово.
– В общем, – сказал Банистер, – у большого процента негров есть такая предрасположенность. Верно?
– Да, я объясняю это уже десять минут.
– А как протекает заболевание?
