Папа съехал от нас прошлым летом. Они всегда много ссорились, и я не знаю, почему он съехал именно летом. Просто в один прекрасный день они ни с того ни с сего сказали мне, что расходятся. Им нужно было «побыть отдельно», чтобы понять, хотят ли они жить дальше вместе. Они сказали, что это не из-за меня, что они оба любят меня и что мы с папой будем видеться так же много, как и раньше. Они сказали, что все еще любят друг друга, но иногда брак – это как дружба, которая подвергается испытаниям, и людям приходится прилагать усилия, чтобы во всем разобраться. «Дружба стоит того, чтобы время от времени прикладывать усилия», – ответил я.
А мама, думаю, даже не вспомнила, что это ее собственные слова.
Я слушал «Армию семи наций», пока делал домашку. Я старался особо не думать, что Джон скажет, когда узнает, что я ухожу в другую группу. Выбора-то у меня нет, так я считал. Если останусь в школьной группе, на концерте будем играть «Обратный отсчет» только мы вдвоем с Джоном, ну и мистер Би на ударных, и выглядеть будем полными идиотами. Мы просто недостаточно хороши, чтобы выступать в одиночку. Я вспомнил, как Гарри старался не рассмеяться, когда Джон играл соло на гитаре. Если на сцену выйдем только мы вдвоем, то все в зале будут с трудом сдерживать смех.
Чего я никак не мог себе представить, так это что Джон сделает, когда узнает. Любой здравомыслящий человек просто забил бы на концерт в среду. Но зная Джона, я был готов поспорить, что он не остановится и сыграет сам. Ему наплевать, он спокойно выставляет себя на посмешище. Я уже видел, как он поет во весь голос, бренча на гитаре, а мистер Боулз отрывается на заднем плане на клавишах.
Было сложно сосредоточиться на уроках, и у меня ушло на них гораздо больше времени, чем обычно. К контрольной я начал готовиться, когда было уже почти десять вечера. Тут-то я и вспомнил, что в математике я ни бум-бум. Дотянул до последней минуты с подготовкой и теперь совсем ничего не понимал.
Когда я открыл дверь в гостевую комнату, папа работал на ноутбуке, лежа в кровати. Я держал в руках тяжеленный учебник по математике для пятого класса.
– Привет, пап.
– Еще не спишь? – Он поглядел на меня поверх очков для чтения.
– Мне нужна помощь с математикой, завтра контрольная.
Он взглянул на часы на тумбочке у кровати.
– Что-то ты поздновато опомнился!
– У меня было столько уроков, – ответил я. – И нужно было выучить новую песню к концерту, а он уже через два дня. Дел невпроворот.
Он кивнул. Потом отложил ноутбук и жестом позвал меня сесть рядом на кровать. Что я и сделал. И открыл учебник на странице 151.
– Вот. У меня проблемы с текстовыми задачами.
– О, да я классно решаю текстовые задачи! – заулыбался папа. – Давай, выкладывай!
Я стал читать из учебника:
– «Джилл хочет купить мед на рынке. Один торговец продает банку весом 730 граммов за 3 доллара 12 центов, а другой – банку весом 450 граммов за 2 доллара 40 центов. Какая покупка выгоднее и сколько денег за каждый грамм сэкономит Джилл?»
Я отложил учебник и поднял глаза на папу, тот задумчиво чесал в затылке.
– Хорошо, хм… Так, 730 граммов за… сколько там? Мне нужен листок бумаги. Передай мне мою тетрадь.
Я дотянулся до тетради на другом конце кровати. Он начал в ней что-то строчить. Потом попросил меня повторить вопрос и снова стал быстро писать в тетради.
– Так-так-так… – Он повернул тетрадь ко мне, чтобы я видел нацарапанные цифры. – Сперва тебе нужно поделить числа, чтобы вычислить стоимость грамма, потом…
– Погоди, погоди. Вот этого я как раз и не понимаю. Как узнать, что на что нужно делить? Откуда ты это знаешь?
Он посмотрел на свои каракули, словно в них и был ответ.
– Покажи мне вопрос задачи. – Он поправил очки на носу и посмотрел в учебник. – Ну, ты понимаешь, что надо делить, потому что… хм, ну, ты хочешь вычислить стоимость грамма… потому что здесь так сказано.
Он ткнул пальцем в страницу.
Я глянул, куда он показывал, и покачал головой.
– Не понимаю.
– Ну посмотри, Крис. Вот здесь. Тут спрашивается, какова стоимость грамма.
Я снова покачал головой.
– Я не понимаю, – громко заявил я. – Ненавижу математику. Ничего в ней не соображаю!
– Да нет же, Крис, – спокойно сказал папа. – Надо просто глубоко вдохнуть и…
– Да нет же, пап! – сказал я. – Я вообще ничего не понимаю!
– Поэтому я и пытаюсь тебе объяснить.
– Можно мне спросить маму?
Он снял очки и потер глаза кулаком.
– Крис, она спит. Ей надо отдохнуть, Уверен, мы сами можем разобраться с задачкой.
Я стал вдавливать костяшки пальцев в глаза, и папа отвел мои руки от лица.
– Почему бы тебе не позвонить кому-нибудь из друзей в школе? Как насчет Джона?..
– Он в четвертом классе! – оборвал я.
– Ну ладно, тогда кому-то другому.
– Нет! Некому мне звонить. В этом году у меня нет таких друзей. Ну то есть мои друзья со мной в разных классах по математике. И я не так уж хорошо знаю ребят из моего класса по математике.