– Нет. Никуда не годится, – начал он, садясь за стол. – Я понимаю, куда ты клонишь. И вполне разделяю те мысли и решения, которые та описываешь. Но главное, что для начала они должны понять, что путь займет время и пройти его в одиночку не получится. Ты говоришь, что основой должны стать разум, исправленный новыми идеями понимание мира разум. Но ты не понимаешь к кому ты обращаешься. Это просто люди и если ждать пока у них проснется разум, который научится контролировать правильность пути, то жизнь закончится раньше. Но есть более короткий путь, который упоминается в книгах Гурджиева. Они должны довериться учителю. Забыть на время свою волю. То есть свое своеволие, чтобы потом, под руководством учителя, в них сформировалась настоящая новая воля. Чтобы их сущность очистилась должен быть кто-то кто видит, что мы хотим достичь. Чтобы они просыпались должен быть будильник и первым и главным их будильником должен стать учитель, которому они верят больше чем себе. заметь больше чем себе. Надо убрать эту их глупую веру в несуществующего себя потому что я, то ложное неправильно сформированное и вредное что есть в них, а мы должны работать с их сущностью. И вырастить эту сущность и уже опиравшись на нее они смогут приобрести необыкновенную силу, которую заметят все, и которая позволит им получит все настоящее, что есть в мире.
Эта его речь, надо признаться, произвела на меня впечатлением своей логикой и здравым смыслом. Что в этом плохого, если учитель возьмет на себя формирование человека на тех принципах, которые соответствуют гармонии природы и мира. И что плохого в том, что, на время, воля человека отступит, чтобы дать путь новому в себе. Тогда я не увидел в этой идее большой опасности и на следующий день написал то, что просил Юрка.
Первая лекция была назначена на пятницу, а уже в понедельник Юрка принес кипу самых популярных в городе газет, в которых иногда на первой странице, а иногда в разделе новости культуры было объявление, что в пятнице в бывшем кинотеатре Смена будет «Встреча с группой последователей «4 пути» и других восточных практик основанных на учении дервишей древнего Ирана и Ближней Азии». Когда я увидел афишу, которую принес Юрий я почти изумленно засмеялся.
– Неужели кто-то придет? – Качая скептически головой изумился я.
– Ты посмотри, что написано внизу. Вход свободный. Ты бы пропустил лекцию на эту тему в нашем городе если еще и вход свободный. – Тут я уже не мог остановить смех.
– А ты зря смеешься. Поверь мне, мы начинаем большое дело, которое изменит нашу жизнь.
– Но, если на этот вечер придут люди, которые нас знают. Ну какие мы последователи учения дервишей Древнего Ирана.
– Ты считаешь, что мы собираемся обманывать людей?
– А разве это не похоже на обман? Если люди узнают, что мы всю жизнь прожили в этом городе и называем себя дервишами они в лучшем случае будут смеяться. И хорошо, что вход бесплатный, а то нас бы еще и побили.
– А ты прав, начинать надо было не здесь. Об этом я не подумал. – Он отвернулся, собирая газеты со стола, – следующая лекция должна быть не у нас в городе. В этом твоя мысль здравая. Но хочу тебе сказать, что обманывать мы никого не собираемся я несколько лет, прожил рядом с настоящим мастером, с человеком близким к богу и поверь мне то, что могу дать людям стоит того. А ты, ты написал отличный текст идеи из которого еще почти не известны нашим с тобой землякам. – Слово «земляки» он произнес с какой-то издевкой. Разве они не найдут ни чего нового для себя в том, что мы им дадим. – В этом я не мог с ним спорить. Он был прав, но мне было немного страшно выходить на сцену перед пускай небольшим залом.
