– Ну как? – спросил я, – Прочел? – Я очень волновался потому что на самом деле написал то, что считал самым важным и полезным, что видел в системе. Но как получилось? Гладко ли написано и не прыгают ли мысли я так и не смог определить даже, прочитав это несколько раз. Сначала мне казалось, что все отлично, но перечитав еще раз заметил, что одно и то же слово повторяется в одном абзаце несколько раз и я брался переписывать, но переписав понимал, что уже не выражаю ту мысль, которую хотел. Иногда предложения казались слишком длинными, но разбив его на несколько, получался какой-то букварь, примитивный и скучный. Я хотел представить, кто это будет слушать и не мог. Может там будут люди с высшим образованием, и они будут смеяться надо мной и уходить, качая головой и тогда я провалюсь от позора сквозь землю, или наоборот, там будут сидеть те, кто не читает книги, но тоже повинуясь инстинкту хочет найти в нашей лекции что-то для себя и тогда он ничего не поймет из того что я хочу сказать и считаю главным.
– Ну как, прочитал? – спросил я, подсаживаясь за стол к Юрке.
– Прочитал. – проговорил он скучно.
– Ну и что? – не ожидая ни чего хорошего спросил я.
– Я понимаю, – начал он, – учение Гурджиева очень большое. Это целая система. Система вселенной и человек в ней конечно описан и разобран подробно, но он разбирается в связи, с системами, которые больше его и простираются до границ бесконечности. Это я из твоей лекции понял. Но мне кажется в зале будет сидеть мало подготовленных людей и не многие все это оценят. Не за этим они придут туда. Поэтом попытайся начать и подробнее описать жизнь человека такой какой он есть. Давай еще подумай и перепиши исходя из этой цели. Хорошо. Время у нас еще есть. Давай. – Я взял листы и встал из-за стола.
– Но в общем мне понравилось, – Заговорил Юрка успокаивающе видя мое волнение. – И написано хорошо и читается легко. Только доработай. Время еще есть.
Я изменил почти все, и в этот раз написал какой человек по идеям Гурджиева должен быть. В каком положении он находится и как он таким стал. И попытался показать какие пути должен пройти чтобы изменить то прискорбное состоянию. Юрка забрал листы и через два дня сам постучал ко мне в комнату.
– Еще лучше, – начал он полушутя. – Но уже не плохо. – На лице у него была неприятная улыбка. Или она казалась мне не приятной поэтому я очень разволновался при его появлении. Меня судили по тому, в чем я открывался до самой сути. В чем старался выразить все самое близкое для меня. И вот посторонний человек должен был это оценивать.
– Да не плохо. – продолжал Юрка. – Но лекция будет короткой в первый раз. И лучше измени ее так чтобы люди сразу увидели, что они могут получить, изучая то что мы им предлагаем. Это первая лекция и главное заинтересовать людей. Показать возможности, то есть цель и путь, то есть наше знание. Исходи из этого когда будешь переписывать.
Через два дня я написал то, что хотел, но это уже мне нравилось по-другому. Я уже не любовался идеями учителя, а кидал куски мяса в виде его мыслей в зал. И эти куски были такие жирные и сладкие, что я понимал, что никто не останется равнодушным, но с помощью этого мы не накормим людей, а лишь разбудим из аппетита.
– Отлично. – довольно проговорил Юрка прочитав текст. – То, что нужно. А теперь напиши сразу вторую лекцию в которой нарисуй с помощью чего они все это получат. Я помню это из того, что читал, но у тебя это получится здорово, мне кажется. И давай уже торопиться. Я снял зал на следующую субботу.
То, что он просил я написал быстро потому, что видел это ясно и подробно. Идея как это может быть достигнута, была логична и доступна, но исполнение ее не могло быть осуществлено мной. Это должен был сделать кто на практике знает систему. И как я предполагал это будет Юра. Если он изучал «4 путь», то то, что я написал будет ему понятно и просто. Да конечно может Абай его учил по-другому. Это вполне может быть, но все равно мастер не мог сильно изменить систему, а как говорится все реки текут из одного источника. И я думал, что то, что я написал, Юрка как-то подстроит под себя, и немного поправив меня, мы напишем то, что будет работать и устроит всех. Так я думал, но получилось по-другому.
