Вместе с нами — Богатиковым, Потаповым и мной — за столом Габриель, Шарль и Франсуа. В разгар самого веселья вдруг постучали в дверь. На пороге оказался пигмей Виктор Тсиба. Он пришел меня поздравить и принес в подарок цесарку. Вслед за Виктором пришли и другие рабочие. Но от кого же они узнали о моем дне рождения? Оказалось, что Шарль и Франсуа не выполнили моей просьбы и открыли им «тайну», когда делали закупки. Мы были рады приходу рабочих. Пригласили их к столу, а Франсуа пришлось еще раз сходить в магазин…
Пробыв в окрестностях Занага около 10 дней, мы выехали в Пуэнт-Нуар в середине октября. Надо было написать отчет о проведенных изысканиях.
Время обработки полевых материалов называется у нас, геологов, камеральным периодом или просто «камералкой». В течение этого периода мы сдаем в лабораторию шлихи, где определяется их минералогический состав. Из образцов горных пород в лаборатории для нас изготовляют шлифы — тонкие пластинки горных пород, получаемые путем шлифовки небольшого обломка; они нужны для микроскопического исследования состава и структуры горной породы. Когда минералогический состав шлихов выяснен, мы составляем шлиховую карту. Окончательно оформляем геологическую карту, составленную в черновом виде во время полевых работ. После всего этого делаем заключение о дальнейшем направлении поисковых работ на то или иное полезное ископаемое.
Камеральные дни дома протекают довольно однообразно. Другое дело Конго. Тут иной мир, в котором для нас много необычного, интересного. Взять хоты бы нашу квартиру. В ней летают бабочки, по стенам ползают ящерицы и тараканы. Однажды на стене дома я увидел ящерицу с цикадой во рту. Она долго ползала, видно ища удобное место, чтобы позавтракать. Решил ее сфотографировать. Стал наводить фотоаппарат. Испугавшись, ящерица выплюнула цикаду на пол, а сама скрылась за трубой. Через некоторое время взглянул на цикаду, ее облепили муравьи. И откуда только они взялись? Пол недавно протирали.
Наш рабочий день начинался с 6 ч 20 мин (вставать надо было в 5.30) и заканчивался в 13.00. Вторая половина дня была свободной.
Мы часто бывали на берегу Атлантического океана. Купались, загорали или просто любовались океаном. По пляжу снуют крабы, их очень много. Когда к ним приближаешься, они аж метров за 30 удирают под волны или скрываются в норы в песке. Ближе не подпускают. Но вот как-то я прогуливался по берегу после шторма. На нем валялось много рыбин, облепленных крабами. Подхожу к одной из них. Крабы отбегают от меня только метров на 5 и смотрят глазами-подвесками. Не хочется расставаться им с лакомым блюдом. Немного отхожу, и крабы тут же набрасываются на добычу. Через некоторое время от рыбин остались одни скелеты.
Мы играли в волейбол, в пинг-понг. Наш стол для пинг-понга стоял под навесом. Однажды во время игры на него шлепнулась змея внушительных размеров. Она упала с потолка. Вот это сюрприз.
Повар-конголезец угощал нас нередко всякими экзотическими салатами. Как-то придя в столовую, увидели на столе ананасы. Мы были удивлены тем, что повар их не очистил и не порезал. Но оказалось, что ананасы были с «хитростью». Они были полыми и набиты салатом. Салат состоял из мякоти ананаса, бананов и папайи. Салат оказался восхитительным. Повар готовил нам салаты из креветок (были положены также рис, лук, помидоры и жгучий перец), тоже очень вкусные. Были в нашем меню и черепашьи яйца. По форме и размеру черепашье яйцо точь-в-точь как шарик для пинг-понга!
Вот так, без особых хлопот, и протекали наши дни, когда вдруг случилось одно происшествие. Было это 12 ноября 1966 г.
Вечером того дня, когда солнце вот-вот должно было зайти за горизонт, в нашу дверь кто-то резко постучал. Открыв дверь, я увидел знакомого конголезца. Он извинился за вторжение и, указав в сторону пустыря, сказал: «Месье Базиль, там сухопутный «крокодил»». Я бросился в том направлении и увидел малоприятную картину: по траве с высунутым языком бежал огромный варан, за которым гнались двое преследователей. Они кидали в него камни, стараясь убить рептилию.
— Ребята, зачем вы это делаете? Оставьте его в покое, пусть живет, — пытался я образумить охотников. Но куда там! Увлеченные погоней, они не вняли моей просьбе и продолжали забивать варана камнями. Потом один из охотников подбежал к уже обессиленному варану и ударил его палкой поперек туловища. У бедняги изо рта хлынула кровь. Я на какое-то мгновение зажмурился, чтобы не смотреть на это жестокое убийство животного. Открыл глаза и увидел, что варан затих, прикусив длинный язык. Только хвост его конвульсивно подергивался. И как это обычно бывает, сбежалось много народа.
Один из охотников вытащил варана из травы на дорогу. Я прикинул его длину вместе с хвостом: она была около 1,5 м, нс менее.
— Что вы с ним будете делать? — спросил одного из охотников.
— Снимем шкуру и продадим. Как сувенир.
— А мясо есть будете?
— Мясо варана мы не едим.
