На другой день рабочие занялись устройством лагеря: расчищали территорию, строили легкие хижины из пальмовых листьев. Мы приводили в порядок свою хижину, распаковывали ящики, намечали полевые маршруты на ближайшие дни.
Население нашего лагеря — рабочие, их жены и дети — составляет человек 60. На «пятачке» тесно и шумно. Ко мне подошел рабочий с грудным ребенком на руках. Ребенок тихо всхлипывал.
— Месье, он болен, у него болит голова, — сказал рабочий, показывая мне ребенка. — Дайте ему лекарство.
Взглянув на ребенка, я ужаснулся. Вся голова в струпьях, а из прорвавшегося чирия на ягодице вытекает гной. Разыскал в аптечке цинковую мазь и передал рабочему, объяснив, как надо смазывать голову. Кроме того, дал ему таблетку белого стрептоцида. Через два дня ребенку стало лучше.
Вечером, подкрепившись жареной антилопой и проглотив по две таблетки хлорахина (профилактическое средство от малярии), вышли на площадку лагеря. Кругом костры, около которых сидят группами конголезцы и громко беседуют. Каждая группа говорит на своем языке. В отряде собрались представители различных народностей: батеке, бандаса, батсанги, вили, бабембе, бакомба, бамбамба, ба-кута и семья пигмея Виктора Тсиба.
…Неожиданно среди вечерней тишины раздались знакомые слова: «Фурми, фурми, боку!». С электрическими фонарями мы бежим на голоса и ужасаемся: на лагерь наступает черная копошащаяся полоса шириной около 6 м. Муравьи уже успели занять хижины, расположенные ближе к лесу. До нашей хижины с продовольствием остается 6–7 м, надо что-то делать! Бросаем перед муравьиной ордой раскаленные угли, головешки, обливаем землю керосином и поджигаем. Но муравьи находят обходные пути и продолжают атаку! Разводим хлорамин, поливаем им землю… Борьба идет уже часа полтора. Наконец, муравьи отступают, исчезают внезапно и бесследно. А мы долго не можем заснуть, опасаясь нового нападения.
Где-то я читал: для того чтобы сохранить от муравьев сахар и другие продукты, надо вокруг рюкзаков с продуктами насыпать тонкий валик из древесной золы от костра. Тогда ни один муравей не осмелится преодолеть это препятствие, но тропические муравьи этого не знают и преодолевают его.
Отправляясь в джунгли, мы опасались встреч со змеями, крокодилами, буйволами, но то, что нам будут досаждать муравьи, и в голову не приходило. Сначала мы их явно недооценивали: подумаешь, муравьи. Но теперь пришли к выводу, что иметь дело с ними не просто неприятно, а даже страшно. Вот так и началась для меня работа в джунглях — сначала простуда, потом муравьи.
Конголезцы едят все, что дают джунгли: травы, листья, плоды, мышей, лягушек, крокодилов, змей, антилоп и обезьян. Но основная их пища — маниока. Маниока — это кустарник с клубневидными корнями продолговатой формы, весом от 1–2 до 5 кг каждый. Клубни созревают через полтора года после посадки. Когда их выкапывают, тут же сажают черенок, отрезанный от верхушки растения. Существуют две разновидности маниоки — горькая и сладкая. Большим распространением в Конго пользуется горькая маниока, быстрее вызревающая. Собранную горькую маниоку в пищу употреблять нельзя: она ядовита, поэтому ее вымачивают в воде в течение четырех-пяти дней, потом очищают от кожуры и сушат на солнце. Только после этого маниоку можно употреблять в пищу. Высушенную маниоку размалывают в муку, которая называется маниоковой или тапиоковой. Из муки выпекается хлеб, готовятся супы и другие блюда.
В отряде — два охотника, которые снабжали нас дичью: антилопами, газелями, обезьянками (преимущественно мартышками), дикобразами. Дичь не свежевалась, а опаливалась над костром, разрубалась на куски и раздавалась рабочим. Затем куски мяса либо варились, либо пеклись на углях. Если мясо не съедали, оно коптилось над костром и в дальнейшем шло в пищу в копченом виде или после дополнительной варки.
Как-то охотники принесли на палке большого, килограммов на 60, мандрила-самца[3]. Сбежались все жители лагеря — взрослые и дети. Трогают мандрила за уши, за ноги, выдирают клочки шерсти. Общее ликование, шум, визг, радостные крики… Настоящий праздник. Один из охотников рассказал:
— Я убил мандрила не на дереве, а на земле. На его теле была большая рваная рана. Я думаю, что он дрался с другим самцом, был побежден и изгнан из стада.
Не опалив, мандрила разрубили на куски, и Габриель Нгуака раздал их рабочим.
Наше меню состояло из мяса антилоп и всевозможных супов. Пробовали мясо мартышек, ели маниоку. Из муки выпекали хлеб, готовили лепешки, оладьи. Помню, как наш повар Шарль первый раз выпекал хлеб. Он вырыл яму и зажег в ней дрова. Когда образовалось достаточное количество углей, поставил на них формы с тестом. Хлеб получился сырой. Но, как говорится, первый блин комом. Следующую выпечку Шарль обещал сделать лучше, и сдержал слово.
Наши охотники обычно охотились ночью с электрическим фонарем, укрепленным на лбу. Они прекрасно ориентировались в джунглях. Ни разу не было случая, чтобы хоть один заблудился.
