Как нам смеясь рассказал один студент Южно-Калифорнийского университета, во время крупных спортивных соревнований бывает, что спортивные звезды получают любовные записки от пожилых и богатых лосанжелесок, годящихся им в бабушки.
Повседневные же интересы среднего пожилого лосанжелесца из средних слоев более прозаичны. Он обеспокоен и тем, как он будет жить, и тем, как он будет умирать. В одинаковой степени его волнует и состояние его двенадцатиперстной кишки, и проблемы бессмертия. Но, по общему признанию, он больше всего озабочен нравственностью своего соседа.
Молодежь Лос-Анжелеса в известной мере продукт буржуазных отношений в семье и в обществе; на характер молодежи города отпечаток наложили специфические особенности жизни в Лос-Анжелесе.
Как правило, эта молодежь не связана с прошлым своих отцов, часто воспитанных на иной национальной культуре; над ней не довлеют и традиции собственной американской культуры.
Боепитание в школах и колледжах практически отсутствует. Учителя воздерживаются от «навязывания ученикам сложившихся ранее эстетических канонов», развивают их «индивидуальность», а фактически самоустраняются от воспитания. Молодежь предоставлена самой себе.
Вечерами подростки часто мучаются от скуки и неумения занять себя или битком забивают какой-нибудь «Джолли Роджер» в Ньюпорт-Биче, ресторан «только для тинейджерсов», где редкий день кончается без драки. Нередко в развлекательных залах города во время очередного танцевального «рандеву» за поведением группы танцующих пар с опаской следят полицейские.
Не случайно в Америке все чаще и чаще говорят о «бит дженерейшн», что в буквальном переводе означает поколение бездельников. С этим термином мы встречались неоднократно в Нью-Йорке, Чикаго. Но еще чаще он замелькал перед глазами с газетных и журнальных полос Лос-Анжелеса.
Что же характерно для той части молодежи, которую окрестили термином битники (от «бит дженерейшн») и которая подвергается издевательским наскокам со страниц местной печати?
Мы узнали, что родители большинства битников представители среднего класса.
Эта молодежь решила отказаться от алчной погони за материальными ценностями. Их правила: не смотреть телевизор, не носить модной одежды, не гнаться за собственным домом в пригороде и… не работать. Некоторые из них пишут стихи, занимаются скульптурой, живописью, иногда играют в джазе. Другие увлекаются буддизмом, поскольку эта религия проповедует, что истины можно достигнуть лишь через пассивное созерцание.
У битников нет своей организации и, конечно, нет никакой философской или идеологической платформы. Но то, что они отрицают мелкобуржуазные ценности именно здесь, в Калифорнии, где «идеалы» обывательщины буквально захлестнули общество, факт чрезвычайно примечательный. Его нельзя не рассматривать иначе, как слепой подсознательный протест против мелкобуржуазных стяжательских устремлений современного капиталистического общества, в котором задыхается молодежь, не находя выхода для свойственных ей порывов и исканий.
Типичный молодой лосанжелесец из зажиточной среды — это загорелый, выше среднего роста детина с прической бобрик, в сандалиях или сандалетах, в «гавайке», выпущенной поверх брюк и развевающейся на легком морском бризе. Темный спортивный свитер он предпочитает рубашке с галстуком. В одном из городских ресторанов мы видели, как швейцар примерял галстуки нескольким вновь вошедшим молодым людям из специально содержащегося при нем набора (по правилам дорогих ресторанов вечером без галстука приходить в них не разрешается).
Лосанжелесец в среднем выше ростом своего нью-йоркского или чикагского ровесника и физически здоровее.
Его манеры небрежны, порой нарочито развязны. Небрежность иногда граничит с расхлябанностью. В его отношении к приезжим можно уловить оттенок внутренней убежденности в собственном превосходстве. Он молчаливо самоуверен, порой фамильярен.
Женятся и выходят замуж лосанжелесцы, как правило, раньше, чем американцы, живущие на востоке страны. 18 лет для мужчины и 16–17 лет для девушки — обычный возраст при регистрации брака.
Некоторые черты характера и духовного развития лос-анжелесца, вероятно, являются следствием обостренного внимания к физическому развитию. Нигде в США состоянию собственного тела не уделяют столько внимания и не придают такого значения, как в Лос-Анжелесе. Здесь поистине господствует культ тела.
Его массируют, купают, моют, питают, улучшают, выставляют напоказ, упражняют, развивают, держат под солнцем и, наконец, публично обсуждают неизмеримо больше и чаще, чем где-либо в другом месте.
Особенно важно иметь красивый бронзовый загар. Девушки ему придают большее значение, чем косметике. Даже одежда подбирается с учетом оттенка загара.
Мягкий климат, океан и множество индивидуальных бассейнов (их в городе около 35 тысяч, разумеется в зажиточных домах) содействуют культу тела.
