По этому поводу не могу рассказать здесь другого такого же примера христианской последовательности. В одной из самых центральных наших церквей (едва ли не в самом Токио) года два тому назад принял крещение один, так называемый, “сбей”, вроде здешних анархистов или попросту 'громил, только на политической подкладке. Вербуются они из недоучившихся молодых людей, студентов, и т. п. Девиз их — крайний япоиизм, непременно сопровождающийся ревнивым обереганием чести японского государя и государства от иностранцев: Отсюда разные выходки против иностранцев и японцев, которые вздумали бы слишком уступать иностранцам. Теперь, впрочем, эта сторона деятельности если не совершенно устранена из программы “соси”, то, во всяком случае, стушевалась,— в настоящее время “соси” попросту за деньги терроризируют богатых людей или политических деятелей, заставляя их подавать голоса в пользу того, кто нанимает “соси”. Так вот один из таких довольно беспринципных и распутных молодых людей и принял крещение, предварительно, конечно, подробно выслушав учение. Вера так глубоко запала в его широкую натуру, что он сразу же переменился и из “соси” стал искренним последователем Христа. Чтобы порвать всякую связь с прежней своей жизнью и товарищами, он ушел на север, в Аомори, и там начал жить по-новому. Занятие себе он избрал разносную торговлю, разносил по домам материю и пр. Но это было, скорее, только поводом говорить язычникам о Христе или находить труж-дающихся и обремененных, которым бы можно было помочь. Придя в какой-нибудь бедный дом, наш христианин или оставлял им часть своей выручки или же, если было нужно, даром отдавал часть товара. Однажды приходит он в дом, а там жена с малыми детьми сидит и плачет над только что скончавшимся мужем. Денег у нее ни гроша, нечем обрядить покойника, нечем заплатить за могилу и похороны. Тогда Алексий достал свою единственную иену, купил на нее, что было нужно, заплатил, куда следует. Сам сделал гроб, сам выкопал могилу и сам же снес и похоронил покойника. Потом, продав товар, собрал кое-какие деньги, и отправил вдову с детьми на ее родину, к отцу'. Воскресный день свято им соблюдался, равно как и приезд священника. В таких случаях он бросал свою торговлю и всего себя предоставлял в распоряжение церкви. Пел и читал за богослужением, ходил со священником по домам христиан, исполнял разные поручения. Жизнь его и кончилась по-христиански. Простудившись, он схватил тиф и, напутствованный св. Тайнами, тихо скончался. Нечего и говорить, с какой скорбью рассталась с ним наша маленькая церковь в Аомори.
После вечерни я сказал поучение на текст: “Блаженны очи ваши, что видите, потому что многие пророки и цари хотели это видеть”. Говорилось о нашем призвании ко Христу лишь по одной милости Божией, без всяких заслуг с
нашей стороны; отсюда необходимость тщательно беречь этот незаслуженный дар, предпочитая веру и спасение всему на свете. Народу собралось человек 15. Всех верующих в Вакканай 28 человек с детьми, но из этого числа пятерых в городе не было. В метрике записано 35 крещений; из них 13 умерло или перешло на жительство в другие места, а четверо неизвестно, где находятся. В общем, церковь хорошая, хотя, по словам отца Николая, некоторые христиане заметно заснули, причиной этого служит, конечно, неумение катехизатора хорошенько обходиться с такими людьми, или неспособность вообще влиять на людей, а также и отдаленность Вакканай: море часто неспокойно, пароходы ходят иногда неправильно, не по расписанию, и отец Николай бывает только раз в год. Конечно, этого слишком мало для молодых христиан, да еще в таком торговом месте. Поэтому некоторые христиане тут же при мне стали жаловаться на редкие посещения “симпу” и просить его приезжать хоть дважды в год. Хорошо также, если бы катехизатор поменьше сидел около “хибаци” и побольше ходил по христианским домам; тогда и задремавшие, может быть, проснутся.
17 сентября.. Посетили здешних христиан, были в девяти домах. Вполне христианских семей только три (с На-касима четыре), остальные или наполовину христианские, или просто единичные христиане. В одном доме нестарый еще вдовец с малюткой-сыном, жена не особенно давно умерла христианкой, а мать-старуха до сих пор не слушается убеждений сына. Сын усердный христианин, за богослужением любит прислуживать, читать, хотя петь не в состоянии. Хочется ему и мать свою сделать христианкой, и говорит он ей о православной вере, разубеждает в ее Кваннон-сан; но старуха только отмалчивается, а во Христа не верует. Он к нам обратился с просьбой поговорить со старухой и во время беседы не сводил глаз с ее лица, надеясь, очевидно, увидеть хоть след интереса к вере и, печалясь, что старуха только улыбается и поддакивает. Для просвещения такой слушательницы, должно быть, необходима такая же старая “обаасан”, которая и могла бы ей изложить учение со своей особой точки зрения. Посе-
