Адам спрашивал что-то, Мира не слышала. Смертные решились напасть! Закипела битва. В доме Калькаров было всего пять марионеток Миры, против - несколько десятков вооружённых людей. Бой был неравным.
- Вако! Слушай меня! - уже в самое ухо шептал Адам. - Мы с Хеленой тебе поможем, но ты взамен… - он прервался: Дэви проходил близко. - Взамен устроишь нам встречу с Избранной, а потом отпустишь. Избранная не пострадает, гарантирую.
- Что, разуверился в победе Владыки?
- Ещё в Академии! Слушай… Хочешь убить Меллиса? - он кивнул на несостоявшуюся жертву Элиаса. - Хорошо, убьём Меллиса! Если повезёт, ещё кого-нибудь из военачальников! Ещё - я знаю, как открыть ворота, как тебе такое, м-м? Взамен - встреча с Избранной. И свободный выход из “Тени Стража” для меня и Хелены.
- Договорились, - выдавила Мира. Мысленно она была в доме Калькаров. Там зачарованные убивали её людей, одна за другой исчезали картинки от кукол. Хозяйка слепла. Последнее, что она увидела перед окончательной темнотой - огромную вспышку пламени.
Небо над замком светлело, из-за стен доносился шум сражения, а какая-то прозрачная тень исказила поблёкшие звёзды вверху и скоро ступила во внутренний двор замка. Некто скинул плащ-невидимку и выпрямился. Это был Макта, Первый вампир!
- Сдавайся, Дэви, ты проиграл, - звучный голос Старейшего достиг каждого уголка замка.
- Ещё нет, - Владыка вышел из толпы, испуганно льнущей к стенам. Дэви был спокоен и ничуть не испуган, но Мире показалось - это равнодушие отчаяния.
- Ты растратил все силы, - констатировал Первый.
- Я едва зачерпнул из этого бездонного колодца! - засмеялся Владыка и резко оборвал смех, обратился к подданным: - Что вы застыли?! На посты!
Сумбурные приготовления к битве вновь закипели, бессмертные же продолжили вежливую, поистине светскую беседу.
- Конец вечности carere morte близок. Я только что приблизил его ещё на одного владельца Дара, и новый Избранный верно послужит мне, - сказал Макта.
- Конец вечности carere morte не настанет, пока есть я! - самонадеянно заявил Дэви. - Уйди, Фонс…
Макта зашипел от злости: так ему не нравилось это прозвище в устах Дэви. Потом подбоченился и рассмеялся:
- Мой Глашатай ещё не был у тебя, Дэви? Лира Диос не поведала тебе загадку происхождения carere morte?
Он ударил этим Владыку - и ударил больно, зрачки Дэви расширились. Но он твёрдо, уверенно сказал:
- Это неважно. Кто бог carere morte, тот и пишет историю. Если тебе нравится выставлять себя жертвой неудачного научного эксперимента, а не божественной дланью Бездны - на то твоя воля. Я же - Бог.
Макта продолжал смеяться, и тогда Дэви резко выбросил руки вперёд. Знакомо задвигались его пальцы, и сейчас Дэви удалось вытащить из небытия нечто невидимое, неведомое. От его рук по воздуху пошла волна - едва заметно искажение, точно взмах невидимой косы. И Старейший изменился в лице, отшатнулся.
- Оставь это, Дэви. Ты быстро истощишь себя!
Владыка не слушал. Взмах рук - ещё один взмах невидимой косы, больше и резче первого… Тень потянулась из углов двора, повинуясь движению Макты, но Дэви пресёк это третьим взмахом. На губах Владыки заиграла недоверчивая улыбка, но - да! - он победил. Макта ретировался. По двору замка пронёсся радостный вопль подданных Дэви. Сейчас они впервые поверили в возможность победы.
Триумфальный вопль бессмертных достиг ушей Миры, но она лишь отметила его, без какой-либо эмоциональной оценки. Также равнодушно - и это было равнодушие отчаяния, она смотрела, как её людей на предгорье начала выкашивать невидимая “коса” Владыки. Оставив кукол, вложив все силы в рывок своего израненного, исхудавшего тела, вампирша летела к горящему дому Калькаров. Там мгновение назад погас свет Дара.
Глава 21
ГРАНИЦА МИРОВ
Лира без страха смотрела в лицо напротив, отделённое прутьями решётки. Она боялась этой встречи, но, когда встреча всё же состоялась, поняла: прошло слишком много лет. Слишком многое изменилось. У нынешней Лиры не было ничего общего с той милой девушкой-охотницей, последней Диос. Только имя… Призраки прошлого той Лиры не могли ранить эту.
Адора Рете, кажется, была только довольна смелостью пленницы. Старая герцогиня подошла к клетке и улыбнулась, когда увидела, что Лира встаёт навстречу без тени страха на лице.
- Ты хорошо держишься, - заметила крёстная.
Адора сильно постарела. Некрасивые складки кожи изуродовали некогда приятный, мягкий овал её лица. Глава ввалились, но смотрели по-прежнему ясно.
- Жаль, я не могу понять: равнодушие позволяет тебе гордо держать голову, или храбрость всех Диосов. Тебе интересно твоя дальнейшая судьба, Лира?
- Если я верно помню законы Ордена, меня отправят отрабатывать чужой грех.
Адора грустно усмехнулась:
- В твоём случае, собственный.
Лира нервно сглотнула:
- Литу Фабер называют первой жертвой Палача.
