Лефир не стал ждать, пока они опомнятся и нападут на него или сбегут, и бросился на ближайшего противника. Однако девушка убила неприятеля раньше, чем Лефириус достиг его. Принц усмехнулся. Элейна хотела расправиться со всеми сама, и он не стал мешать ей. Она была зла на всех, кто заставил её страдать от боли, заставил её быть спасённой принцем и чуть было не подорвал уверенность в себе, которую она не так давно-то и обрела.
Если доброжелатель и присутствовал при этих событиях, то вида не подал и остался незамеченным. Количество стрел в колчане убитого лучника превосходило количество врагов, и потому девушка легко расправилась с ними. Лефириус смотрел за её действиями, думая о том, что стоит всё же узнать у Элейны, кто она такая и почему в ней сочетаются столь странные и противоречивые страхи и умения.
Когда Элейна закончила и спрыгнула вниз, жалобный стон второго лучника заставил вспомнить о его существовании. Девушка подошла к нему, посмотрела на скрючившееся на земле тело и обратилась к Лефиру:
- Ты не против, если мы не будем его добивать? Рана не смертельная, и его скоро найдут, так как ищут нас… - она посмотрела на него как-то умоляюще.
Принц нахмурился. Неужели он был похож на того, кто станет настаивать на смерти этого лучника? Заметив, что девушку беспокоит то, что он хмурится, Лефир тут же принял доброжелательный вид.
- Тебе решать, – пожал плечами он. – Кажется, это твоё сражение, я тут так, просто стою, наблюдаю… - он улыбнулся, показывая, что совершенно не против такого положения дел и вовсе не упрекает её в самоуправстве.
- Тогда уходим отсюда, – решила Элейна без колебаний.
Она взяла лежащий рядом с лучником полный колчан, оставив ему свой пустой, и сказав:
- Подумай пока, как ты всё это объяснишь своим. И передай, что принца им не видать мёртвым, но пусть попытаются, если им не важны жизни таких жалких людишек, как ты!
Раненый не ответил, и девушка оставила его в покое. Элейна подошла к первому убитому лучнику и вытащила свой клинок из его груди. Она улыбалась, приглашая принца следовать за ней: они входили в её владения, покидая город и вступая в лес, который уже начал серебриться в свете восходящей звезды Лартус. После Оуила ночной лес казался ей мирным и надёжным, страхи отступали, уступая место уверенности и желании поскорее убраться за пределы Северного Догорма.
Лефир видел, что Элейна ослабла от этой стычки, что ей нужен был более длительный отдых, чем он мог ей позволить в своём убежище. Он взял у неё лук и колчан, а она не стала спорить. Ей было проще идти налегке, и она не скрыла этого от принца. Элейна больше не стеснялась быть при нём беспомощной и слабой, и, зная её уже не так плохо, как раньше, для Лефира этот факт значил много.
В ближайшем ручье, попавшемся на пути, путники умылись. Хотелось смыть с себя все воспоминания об Оуиле. Причём в равной степени и Лефириусу, и Элейне. В серебристом свете звезды бегущая вода смотрелась волшебно, сверкала, переливаясь, шумела о камни, образуя пороги. Деревья, тоже окрасившиеся в серебристый цвет, могли бы заворожить любого своей волшебной красотой. Принц не был исключением, хотя часто видел лес именно при таком освещении, охотясь с Санаром, но не переставал восхищаться великолепием природы.
Принц, отходя от ручья, поднял мокрую ладонь вверх, замечая, как с лёгким ветерком влага исчезает, сменяясь лазурной пыльцой. Он не слышал о подобных поверьях прежде, но сейчас ему показалось, что всё действительно правильно и не стоит даже роптать на судьбу: они шли верным путём, если верить лазоревому ветру.
***
Путники всё дальше уходили от столицы, но путь им предстоял извилистым – было необходимо обогнуть все, даже самые мелкие поселения. И, пожалуй,
Лефир всю дорогу молчал. Могло показаться, что он просто ждёт, пока девушка придёт в себя и сама начнёт разговор, но на самом деле ему было и так хорошо. Он всё больше чувствовал, что опасность остаётся позади. Нет, она не исчезала вовсе, но теперь, по крайней мере, она не преследовала их по пятам, а осталась где-то там, в столице. В дополнение к этому, он честно признался себе, что находится на завершающем этапе такого сложного и маленького, такого незаметно простого и в тоже время огромного шага от ненависти до любви. Он легко преодолел этот шаг, тем более, что ветер был попутным. Ветер, сотканный из непредвиденных обстоятельств, неприятных событий, опасностей и противоречивых эмоций, но всё-таки ветер в спину. Не было ни сил, ни желания ему противиться.
