К вечеру, когда санитарки разносили ужин по палатам, в больницу приехали Аня и Леша. Они вместе переступили порог, немного запнувшись в дверях. В руках у них были апельсины и чистая одежда. Миронов был улыбчив, стараясь подбодрить друга, а вот Костенко выглядела задумчивой и удрученной. Разум отказывался воспринимать тот факт, что Коля забыл ее. Провалы в его памяти беспощадно терзали. Сейчас их любовь – это лишь ее воспоминания. Она понимала, что ей нужно набраться терпения. Но не знала, откуда брать силы в моменты, когда Николай одаривал ее безразличным взглядом.
Пока Леша выкладывал апельсины на прикроватную тумбу, Аня вешала новую одежду на стул, разглаживая швы. Рукав свитера случайно задрался, оголив крошечную часть запястья, которой было достаточно, чтобы вызвать слезы.
– Ты хотел поговорить, – донесся до ее ушей голос Леши.
Миронов придвинул второй стул к койке и присел.
– Да, но… – Николай обратился к Ане. – Вы не могли бы оставить нас наедине?
Обращение на «вы» резало слух. Она была для него
Выходя из палаты, Аня даже не обернулась: знала, что Николай на нее не смотрит. Когда дверь закрылась, Коля приподнялся и оперся на подушку. Атмосфера в больнице создавала напряжение. Он желал быстрее выписаться и вернуться домой, тем более что после сканирования головного мозга врач все-таки одобрил перелет. Однако вылет из Владивостока только завтра. А значит, нужно пережить еще одну ночь. Время тянулось, словно резина. Навязчивые мысли кружили в голове. Все, чего он желал, – это знать, как получил травму.
– Расскажи, как так вышло? – Николай отстраненно посмотрел на друга. В глазах читалась горечь.
Миронов перевел тему. Воспроизводить в памяти игровой момент было тяжело и ему.
– Может, поешь? Кажется, тебе нужно набираться сил, чтобы быстрее восстановиться.
– Пожалуйста, не увиливай. Мы дружим с тобой столько лет… Ты не можешь отказать мне в просьбе.
Леша правда не мог. Он дорожил дружбой с Колей. Оттягивать разговор было бессмысленно: все равно Николай поднял бы эту тему. Набрав в легкие больше воздуха, Миронов потер вспотевшие от волнения ладони и выложил истину. Рассказал про накаленную борьбу с «Викингами», про столкновение, удар головой о лед и… про Аню. Завидев Костенко с заплаканными глазами вчера и сегодня, Миронов счел своим долгом напомнить Коле о том, что тот состоит в отношениях.
– Ты бы с ней помягче. Все-таки она твоя девушка, пусть ты ее и не помнишь. Я знаю, тебе сложно принять незнакомого человека в свою жизнь.
Николай сжал пальцами простыню и откашлялся. Невыносимо странно и неприятно было возвращаться к тому, кого он не помнил. Коля ощущал вину за то, в чем был неповинен.
– Я не знаю, как вести себя с человеком, которого вижу впервые, – признался Коля, сжав пальцами переносицу. В затылке снова проявился болезненный спазм.
Миронов натянуто улыбнулся, хотя вовсе не хотел. Приятного в их разговоре было мало: Николай вернулся к начальной точке. Заводские настройки Литвинова настораживали Лешу, но он верил в то, что реабилитация вернет все на свои места.
– Когда ты немного оклемаешься, то вспомнишь, – объяснил Алексей, похлопав себя по предплечью. – У вас такая большая любовь, что все в команде завидуют, у вас даже есть парные татуировки.
Светлые брови Коли свелись к переносице. Он в замешательстве поднял руку и, закатав рукав больничной рубашки, прошелся большим пальцем по силуэту полумесяца. В глазах пряталось непонимание и собственное безрассудство. В свете мигающей больничной лампы татуировка отдавала иссиня-черным цветом, а когда Коля сжал пальцы в кулак, заиграла на сухожилиях.
– Что это? – спросил Николай, глядя на друга.
– Ну, это была твоя идея. Ты по уши влюбился в Аню, нашего пресс-секретаря, и предложил увековечить ваши чувства на запястье.
На щеках Николая расплылся румянец. Парень прокашлялся и повернулся к окну. Взглянув на татуировку еще раз, он попытался прочувствовать то, о чем рассказал Леша. Однако попытка была тщетной. В сердце зияла пустота, будто кто-то искоренил то, что все называют любовью. Коля сомкнул губы и глянул на Миронова.
– Не понимаю…
– Что именно ты не можешь понять? – спросил Алексей.
