Аня не ответила, она нежно исследовала губами его лицо, зарывалась пальцами в светлые взлохмаченные волосы. Она так соскучилась по прикосновениям. Вот только ничего не получала от него взамен. На миг Аня отпрянула и заглянула Николаю в глаза. От увиденного сердце пропустило удар и медленно ушло в пятки. Его взгляд был пустым. Коля смотрел на нее, как на незнакомку, и, кажется, вовсе не понимал ее действий. Он тактично молчал, чтобы не обидеть, и с нетерпением ждал прихода врача.
– Я так рада, что ты пришел в себя. Помнишь, что произошло?
Николай постарался отрицательно покачать головой, не отрывая ее от подушки, но не вышло: шею сковывал бандаж. Он не помнил ничего, словно из памяти вырезали значительный кусок его жизни. В ушах снова раздался звон, отчего Коля зажмурился. Но это не избавило его от страданий. Звон усилился так, что Коля схватился за одеяло.
В палату вместе с Мироновым зашел доктор. В руках он держал какие-то бумажки.
– Я рад, что вы очнулись, Николай. Как себя чувствуете?
Вопрос, адресованный Коле, расстроил Аню. Закусив губу, она встала с кровати и отошла к окну. Девушка пыталась не заплакать, сжимая край вязаного свитера.
– Не очень, – хрипло сказал Литвинов. – В ушах звенит, а по голове будто бы кувалдой ударили. Еще тяжеловато шевелить шеей.
Доктор старательно записал показания Литвинова в протокол осмотра и ответил:
– Так бывает после черепно-мозговых травм. При ударе вы потянули шею, поэтому во избежание каких-либо повреждений мы надели бандаж. Какие еще симптомы?
Допрос врача утомлял, но Николай держался. Он хотел, чтобы незнакомка и доктор с противной родинкой у носа и проплешиной у висков скорее покинули палату. Ему нужно поговорить с Лешей, а позже хорошенько отдохнуть.
– Я плохо помню, что произошло. И, кажется, речь не только про лед… – Он замедлил речь, стараясь подобрать слова. Кроткий взгляд был направлен на Аню, стоявшую к нему спиной.
– Эм… – Тон врача был до омерзения спокойным. – Что последнее вы помните?
Николай прикрыл веки, напрягая память. Мыслительный процесс давался ему тяжело, сопровождаясь приступами головной боли, пульсированием в висках и учащенным сердцебиением. Но он осознавал, что его слова важны для пожилого врача, пусть доктор Коле и не нравился.
– Начало хоккейного сезона. Закончились тренировочные сборы. Команда попала в КХЛ.
Леша поперхнулся, прикрыв рот кулаком, и посмотрел в сторону Ани, которая ухватилась за подоконник пальцами, чтобы не упасть. Костенко пошатнулась, но не подала виду.
– То есть то, что было пять месяцев назад? – переспросил Миронов, желая, чтобы это оказалось ложью.
Коля слабо пожал плечами и приподнялся на локтях. Но доктор сказал, что ему не стоит напрягаться и лучше соблюдать постельный режим, иначе от резких движений ко всеобщей слабости добавится тошнота.
– Вы знаете людей, которые находятся в палате? – спросил доктор.
– Только его. – Литвинов, борясь с головокружением, посмотрел в сторону Миронова. – Это мой друг. – Коля облизнул нижнюю губу. Его мучила жажда. – Девушку я не знаю.
В это же мгновение Костенко сорвалась с места и выбежала из палаты.
Раз она целовала его, когда он пришел в сознание, это значило только одно: незнакомка – его девушка. Этот факт не укладывался в его голове. Леша растерянно оглянулся, не зная, как поступить: рвануть за Аней, чтобы успокоить, или остаться с другом. Миронов выбрал второй вариант.
Пожилой врач, закончив заполнять протокол, отложил карту пациента в сторону и достал из кармана белого халата маленький фонарик. Склонившись над Николаем, он посветил ему в глаза, а затем сказал:
– После травмы у вас было сильное сотрясение, которое сопровождается провалом в памяти. Гарантировать что-либо сейчас сложно. Но со спортом придется повременить.
Не успел Коля прийти в себя, как тут же пережил потрясение: о хоккее придется забыть. Заключение врача сильно расстроило парня. Отсутствие воспоминаний должно было ранить, но нет. Николая не тревожили провалы в памяти. Он думал об упущенной в этом сезоне возможности.
– Николай, не смотрите на меня так. До конца сезона вы вне игры.
Коля сглотнул и прикрыл веки. Очередной приступ головной боли заставил его поморщиться. А может, он зажмурился из-за того, что его спортивная карьера прервана на неопределенный срок.
– Доктор, когда его выпишут? – спросил Леша, поймав на себе недовольный взгляд, и пояснил: – Команда вылетает из Владивостока завтра.
– Ну, как врач, я рекомендую сначала сделать МРТ, чтобы избежать серьезных осложнений. А уж потом думать о перелете. – Мужчина поправил очки в тонкой золотистой оправе.
– Но это возможно? – осторожно спросил Миронов.
– Если вы обеспечите вашего приятеля обезболивающими препаратами, то можно. Но повторюсь, что сначала мы проведем МРТ, – ледяным тоном говорил доктор. – Сейчас ему нужно отдохнуть.
Леша спорить не стал и махнул Литвинову на прощание. На смуглом лице мелькнула слабая улыбка.
– Ты еще зайдешь? – бросил вслед Коля. – Хочу поговорить.
– Зайду, друг, обязательно зайду, – пообещал Миронов и скрылся за дверью вместе с врачом.
