Лицо Александра Юрьевича раскраснелось от злости, а щеки раздулись, словно воздушные шары. Его грудная клетка заполнилась воздухом настолько, что выпирала вперед. Он пытался сдержать воинственный пыл, но выходило не очень.
– Спасибо, что испортил нам ужин, – сказал Николай и поднялся со стула, бросив салфетку на стол.
Аня поняла, что Коля хочет ее увести, и, снисходительно посмотрев на его отца, встала вслед за молодым человеком. Как только они перешли в правое крыло таунхауса, Аня сбавила шаг и остановила Николая за руку. Слова, слетевшие с его уст в момент перепалки с отцом, обескуражили ее, поэтому, когда Коля обернулся, она спросила:
– То, что ты сказал, – это серьезно?
Николай подцепил указательным пальцем ее подбородок и прошептал:
– Более чем. Я испытываю это чувство впервые, и оно нравится мне. Не хочу, чтобы наше время заканчивалось.
Коля наклонился вперед, и их губы слились в нежном поцелуе. В окутавшей таунхаус тишине слышалось учащенное сердцебиение. Такое, какое бывает в момент осознания чего-то важного. В это мгновение Николай открыл для себя одну ценность: ему не хотелось отпускать Аню никогда и никуда. Вкладываясь в чувственный поцелуй, он видел будущее, в котором все пространство, свободное время и вся жизнь принадлежали ей. Его сердце теперь принадлежало только ей.
Отстранившись, Коля на короткий миг призадумался, а затем, неожиданно взяв Аню за руку, направился к выходу, захватив по пути верхнюю одежду.
– Куда мы идем?
Но Николай не объяснился. Махнул охраннику рукой и попросил выгнать «мазерати» за ворота. Он был настолько охвачен значимостью нахлынувших чувств, что слова не собирались в предложения. Все мысли подчинялись одному.
– Пристегнись, пожалуйста, – заботливо попросил Коля. – Ехать придется очень быстро.
– Мы куда-то сильно спешим? – поинтересовалась Аня, пристегивая ремень безопасности. Она по-прежнему находилась в легкой растерянности и не понимала, к чему такая спешка. Импульсивность ранее была Коле не характерна.
– Можно сказать и так.
Эти слова стали единственными, что прозвучали в салоне, пока автомобиль находился в движении. Высотные здания, подсвечиваемые салоны, бутики и рестораны стремительно проносились мимо них. Аня не поспевала рассматривать ночную столицу на такой скорости. Хотя в этом и не было особой нужды: она уже гуляла по этим улицам.
Когда шины заскрипели и двигатель затих, девушка осмотрелась вокруг. В глаза бросилась яркая неоновая вывеска тату-салона. Удивленно посмотрев на Колю, она спросила:
– Это и есть то место, в которое мы так спешили?
Освободив себя от давящих оков ремня безопасности, Николай взял ее руку и перевернул ее. Пальцы коснулись хрупкого запястья.
– Хочу, чтобы это, – он принялся указательным пальцем прорисовывать полумесяц, – отпечаталось здесь навсегда. Знаю, что все это сумасшествие, но разве не ты сделала полумесяц символом нашей любви?
Уголки ее губ вздернулись вверх. Аня, приблизившись к Николаю и накрыв ладонью его пальцы, прижалась к его разгоряченной щеке и прошептала:
– Раньше ты был безразличен к таким мелочам.
– Ты сделала меня таким. Ты научила меня проживать эмоции, и теперь я поистине счастлив, хотя вокруг нас творится настоящий хаос.
– Когда ты рядом, хаос не страшен.
– Я всегда буду рядом, – оставив влажный след от губ на щеке, Николай отпрянул от Ани.
– Тогда нам действительно стоит поспешить.
Тату-салон оказался необычайно светлым местом. Уже с порога ослепил свет подвесных ламп и зажужжала контурная машинка. На одном из белых кресел, какие бывают в кабинете стоматолога, лежала девушка и осматривала стену с ажурным граффити. Мастер без остановки наполнял очерченное пространство на ее ключице синей краской, и Аня напряглась, заметив, как из глаз незнакомки текут слезы. Она постаралась перевести внимание с девушки на неординарный дизайнерский интерьер, однако картины с черепами на холстах отнюдь не уняли ее тревогу.
– Вы к нам? – уточнил свободный мастер, достав стерильный набор с иглами.
– Да, – без колебаний в голосе ответил Коля. – Хотим набить парное тату.
Мастер, на коже которого не было свободного места от многочисленных татуировок, похлопал по креслу, приглашая жестом одного из них. А затем, выкрикнув кличку – так, по крайней мере, показалось Николаю, – вскрыл крафтовый пакет. Из-за двери подоспел другой мастер, отозвавшийся на странное прозвище.
– Приляг, красавица, – позвал он, и Аня, сглотнув, прилегла на кресло-кушетку. – В первый раз, что ли?
Аня кивнула. Николай к тому моменту уже закатал рукав черной водолазки, и его мастер обеззараживал запястье правой руки. На лице Коли даже не промелькнул страх, будто бы набить тату – плевое дело. Он обладал той выдержкой, которая не была присуща Ане, но ей хотелось бы иметь столько мужества и храбрости, сколько есть у него.
– Тоже на правом запястье? – осведомился мужчина и получил положительный ответ. – Тогда выбирайте эскиз.
– Полумесяц, – в унисон сказали они.
