Мужчина все никак не хотел взрослеть и признавать свои ошибки. Не мог признать, что это он.
Это черт возьми он её убил…
Разрушил эту девушку. Сломал её как ломал игрушки младшего брата ему на зло в детстве.
— Я люблю тебя, но нам нужно двигаться дальше. Нашего ребёнка больше нет. Отпусти его… — Андрей погладил её по руке, по плечу.
Полина сморщилась его руки холодные и неприятные, а слова пустые. Ему ведь легко. Этот мужчина не ощутил потери в полной мере. Так как почувствовала её она. Женщина носившая эту потерю в утробе. Ему никогда не осознать эту невыносимую боль. Которая разрывала, уничтожала тебя изнутри. Изводила, грызла, убивала…
Нет, нет, нет…
Ему не осознать её.
Потому, что ему изначально было наплевать на неё и сына. Он с лёгкой руки торчал в офисе пропуская все их счастливые моменты которые должны были стать их общими.
— Тебе легко. Ты уже все забыл… — На её губах появилась горькая полу — улыбка.
Калинин сжал тонкое запястье жены.
— Не говори так. Я любил тебя и нашего малыша. Я всегда буду рядом с тобой, всегда буду любить тебя… И я тоже переживаю этот кошмар…
— Если бы твоя мать вызвала скорую той ночью… Он был бы жив… А она место этого напоила меня чаем со снотворным…
Андрей в миг покраснел. Раздраженно поднялся на ноги.
— Не неси чушь!
— Думаешь я не знаю? Ха! — Полина зло хмыкнула приподнимаясь на локтях.
— Я не идиотка, у меня есть уши. Твоя мамаша просто…
— Заткнись! — Взорвался мужчина.
Повернулся к окну. Нервным движением поискал сигары в кармане пиджака.
— Ты сама виновата в этом. Не смей скидывать вину на мою мать… Даже не смей! — Закурил затягиваясь и по комнате поплыл тошнотворный для девушки запах его любимого табака.
Не в её абсолютно ошеломленного взгляда и потому продолжила:
— Все эти ванны, фитнес, соли, чаи… Допрыгалась, добегалась! А теперь мою мать обвиняешь? В своей глупости обвиняешь? А ты лучше, чем я думал!
Андрей цинично ухмыльнулся. Задумчиво посмотрел через окно вдаль мечтая оказаться где — то там за стенами постылого родительского особняка и забыть все это как жуткий, страшный сон…
Полина чего не сказала ему в ответ. Ни начала спорить, кричать, доказывать.
Она не сказала ни слова, не издала ни звука.
Только встала взяла с кровати подушку и так же молча вышла из спальни.
— Куда ты? Куда ты мать твою пошла, а? — Ещё больше разозлился Андрей.
Полина шла по коридору. Медленно босые ступни ступали по напольному покрытию. Она остановилась у стены. Оперлась на неё спиной, уткнулась лицом в подушку и… Заорала, что есть мочи!
Она была больше не способна плакать. Она утратила эту возможность, но голос у неё остался. И девушка кричала стараясь так выразить, вырвать боль из своей грудной клетки…
Но не получилось, не вышло…
Пожар внутри невозможно было потушить, а в горле ком возникал за комом. Она больше не знала как жить и не имела контроля над эмоциями…
Полину мучали ночные кошмары.
Каждый раз один и тот же жуткий сон: детская кроватка у окна, Полина кормила сына грудью, кинула на малыша взгляд и поняла, что он мертвый…
Рецепт снотворных препаратов меняли уже несколько раз. Ни одни таблетки не давали положительного эффекта. Все те же кошмары, крики и попытки навредить себе после ужаса, что доводил до сумасшествия.
Разбивал и так разорванную на части сердечную мышцу в груди.
Снова и снова и снова…
Андрей мужественно продержался неделю. Старался быть терпеливым. Следовал советам отца, что “Все пройдёт, все перемелится”.
Но не выдержал. Постоянные приступы жены сводили с ума и его. Перебрался спать в гостиную, а как только наступало утро ехал в офис и работал там до захода солнца.
Герман очень переживал за свою Фею. Почти не спал. Руки тряслись, постоянно хотелось курить, а стресс он “запивал” таблетками.
Каждую ночь…
Буквально каждую когда он слышал её крики ему хотелось бежать к ней. Лечь в её постель, обнять её крепко и забрать весь её страх. Герману хотелось освободить свою любовь из оков.
Но он не мог. У них же был приличный дом. А в приличных домах в комнаты к женам братьев не ходят.
Фу, фу, фу знаете ли…
Вот так и жили. Точнее как хотелось сказать порой Герману: “Так и выживали.”
Полина ходила по дому как призрак. Мало ела, много пила и пугала горничных своей бледностью и выглядывающими из-под одежд костями.
Сегодня перед обедом она опять бродила по коридорам. Ноги принесли её в детскую. В комнату которая должна была стать маленьким миром для нового человека.
Тут было мрачно, пусто.
Родственники убрали все вещи и игрушки. Оставили лишь голые стенки, комодики и пустую кроватку. Они все делали вид, что ничего не произошло. Хотели вернуть время назад и уничтожить все напоминания.
В груди у Полины зажгло.
Не отпускающий её огненный шар будто увеличился вдвое. Она бросила взгляд на паркет. Там лежала мягкая игрушка…
Девушка опустилась на пол и протянула к ней руку с длинными пальцами и проступающими яркими венами. Это был небольшой полностью синий медведь. С чёрной бабочкой в красный горошек и оттопыренными ушами.
Это была единственная оставшаяся в детской комнате — игрушка.
