Скорее всего мишку обронили и даже не обратили внимание. Полина сжала его крошечную лапку пальцами. Ей показалось, что она тёплая…
Полина вспомнила как лично выбирала его в магазине. Девушка стояла засмотревшись на плюшевого медведя. Он был небольшим, с торчащей шерстью, смешными ушами, носиком и глазками бусинками.
А еще у него была бабочка… Настоящая из хорошей ткани.
"— Ты, что, Милая тут застыла? На кассу идём, а?
Герман подошёл к подруге стоявшей возле полок с бесчисленным количеством игрушек для детей разных возрастов. Он катил перед собой тележку почти доверху наполненную товарами.
— Да. — Кивнула Полина растеренно, а её рука уже тянулась за вожделенным мишкой.
— Что это? — Рассмеялся Герман. — Какой он жуткий тебе не кажется, сладкая? Кто блин придумал разноцветных мягких засранцев? Страсть божья…
— А мне нравится. Симпатичный. — Полина довольно прижала к себе игрушку.
— Ну если тебе нравится. То окей. Надеюсь ребёнок когда появится на свет не испугается такого чуда… — Усмехнулся Герман."
Полине сейчас больше всего хотелось расплакаться. Иногда слезы это выход для эмоций. Но она не могла выдавить из себя, даже одну жалкую слезинку…
Просто кошмар какой — то!
Взгляд девушки опять зацепился за дурацкого медведя. Он ей нравился. Она покупала его специально для сына, думала, что он полюбит с ним играть когда подрастёт.
От злости, обиды и боли она с силой сжала пальцами плюшевый бок и прикусила тельце зубами. Она кричала и вопила, но это опять не помогло ей избавить от болезненной иглы забравшейся глубоко под кожу.
«Наверное я навсегда сломана…»
Андрей сидел на диване в своей кабинете. Нервно листал папки с делами. Открывал, пытался вчитываться в информацию и снова откладывал и так по кругу. Сегодня он ни начем не мог сосредоточиться.
Мысли крутились вокруг брака и его личности. Он не мог отделаться от голоса совести который шипел, что он полная сволочь. Всегда был и всегда будет ею. Что он только и умел, что играть, лгать и ломать…
Он пытался выкинуть это из головы. Не получалось. Целый день голова шла кругом и работать было просто невозможно…
— Тук-тук. Это я!
В дверь просунулась идеальная макушка. Эльза вошла в кабинет. Он поднял голову скользнув по женщине быстрым взглядом. Как всегда, идеальная. Накрашенная, причесанная, в модном платье. Улыбается прям светится изнутри.
При виде бывшей у Андрея ещё больше кошки на душе заскребли. Вспомнилось былое.
Его несчастная к ней любовь. Её отказ сбежать с ним… Во общем все разом вспомнилось…
— Здравствуй. — Тихо сказал он.
Она вдруг побледнела. Сжала губы и нервно поправила волосы.
— Прости меня Андрюш… Знаю как тебе тяжело такая утрата, но не могу же я… — Залепетала Эльза надевая на себя маску скорби. — Не могу же я не выразить свои соболезнования…
Андрей молчал. Язык будто к небу прирос.
Что он мог сказать? Что она от него ждёт? Зачем пришла?
— Может…
Ловким движением женщина вытаскивает из сумки бутылку.
— Выпьем по чуть-чуть… И поговорим, а? Что на это скажешь?
— Ещё одну ложечку? — Улыбнулся Герман.
Полина отрицательно покачала головой. Она могла съесть лишь пару и то нехотя. Герман зачерпнул из тарелки полную ложку вязкой рисовой каши на кокосовом молоке.
— Ну давай ещё одну, а? Вкууусная… Тебе же понравилось…
Губы Полины невольно расплылись в улыбке. И она послушно открыла рот, а потом проглотила еду.
— Молодчинка. — Довольно хмыкнул Герман отставляя посуду в сторону.
Поправил короткие волосы, удобно устроился в ногах Полины.
— Почитаем? — Весело предложил.
Недавно Герман придумал “ новый способ” вытащить любимую Фею из депрессии.
Чтение вслух.
Обычно после обеда и обязательно вечером после ужина. Он приносил в её комнату выбранный заранее роман и громко на разный лад, разными голосами (мужскими, женскими, детскими, старческими) читал ей. Девушка слушала проявляя присущую ей теперь безэмоциональность.
Она не смеялась, не плакала. Её губы лишь иногда растягивала радостная улыбка, а при грустных моментах она тяжело вздыхала.
У Полины сегодня было особенно паршивое настроение. Читать ей не хотелось. Хотелось поплакать, но сколько бы она не делала попыток вызвать слезы они не приходили. И хоть провались под землю…
— Ну чего ты, Малыш? — Герман наклонился к ней.
Ласково провел пальцами по её подбородку и щеке. Заправил за ухо непослушный локон выбившейся из неаккуратного хвоста. Полина посмотрела ему в глаза.
Взгляд был пустым, отрешенным.
Но где-то там за кромкой радужки плескалась съедающая её изнутри печаль. Такая огромная и мрачная, что у Герман закололо в груди. И пальцы затряслись.
— Почему я такое ничтожество, Герман? — Спросила она серьёзно. — Почему? Что со мной не так?!
Герман нахмурил брови. На лбу появилась складка. Что означало — Он сильно расстроен. Его рука переместилась на её шею. Пальцы стали играться с её кулоном. Серебряной цепочкой с чёрной бабочкой.
Он смотрел на шею и плечи Полины. Разглядывал выступающие ключичные кости, облизывал полные губы и лукаво улыбался когда, говорил.
— Больше не произноси при мне такое, Фея. Ладно? Как такая королева как ты может быть ничтожеством?
