– Очень, – только и смогла сказать Варвара Георгиевна, и я почувствовал, что она сдерживает слезы. Не от зависти, которая была ей незнакома, а от потрясения, что такая школа вообще могла быть. Сначала, когда она несколько часов назад проснулась, ее ошеломил наш дом. А сейчас не меньшим потрясением оказалась Машина школа. Вот так и получилось, что буквально на следующий день после своего приезда Варвара Георгиевна, еще не осознавая, увидела пропасть между своей страной и Америкой.
Когда мы вернулись домой, Валя сразу взялась за приготовление обеда. Ей очень хотелось удивить свою маму, которая сама прекрасно готовила. Мне, вообще, как мужчине, в жизни повезло: все окружающие меня женщины прекрасно готовили. Я очень любил бесхитростную еду Варвары Георгиевны: безумно вкусные кислые щи, мясное жаркое, сочные котлеты. Моя мамуля очень вкусно готовила еврейские блюда: мою любимую фаршированную рыбу, форшмак из селедки, куриный бульон, кисло-сладкое жаркое. Но их всех превзошла Валя, которая могла приготовить любое блюдо, и так вкусно, что все всегда просили добавки. Как-то у нас собралась наша компания из Принстона. Валя приготовила жаркое из баранины. Когда мы уже закончили есть, и я стал относить на кухню грязную посуду, я увидел Олю Неймарк, выскребающую из кастрюли остатки жаркого. Сейчас Валя решила угостить маму испанским помидорным холодным супом гаспачо и запеченной в духовке уткой. На сладкое она собиралась испечь итальянский торт тирамису. Машенька тем временем вынесла на патио два стула, принесла стопку детских книжек на русском и на английском и стала читать их бабушке. Ей хотелось похвастаться, как он может читать на двух языках. Она, как и разговаривала, читала вслух на обоих языках без малейшего акцента. Я же поехал в магазин купить на патио круглый стол со стульями и зонтик от солнца. Заодно купил и мангал.
Обед получился невероятно вкусным и сытным. Я вытащил из морозильника шведскую водку, которая была очень популярна среди русских иммигрантов. То ли водка подействовала на Варвару Георгиевну, то ли разница во времени, но к концу обеда она уже стала кивать головой.
Утром во время завтрака опять позвонила мамуля и как ни в чем не бывало спросила, приедем ли мы сегодня к ней? Она испекла уже яблочный пирог, который я так люблю. А потом мы все можем поехать и показать Варваре Георгиевне Манхэттен. Зная свою мамулю, я не стал с ней спорить и сказал, что мы приедем. На следующий день мы заехали в Джерси-Сити за мамой и Ленусей, чтобы вместе с ними поехать в Манхэттен. Но моя мама перед самым нашим приездом в очередной раз с Ленусей поссорилась и брать ее с собой категорически отказалась. Устраивать с ней разборки при Валиной маме я не стал. Тем более зная, что это бесполезно.
Поездку подробно я описывать не стану. Лишь скажу пару слов о впечатлении Варвары Георгиевны от поездки. Когда мы выехали из тоннеля Холланда в Манхэттен и остановились у 110-этажных так называемых «Twin Towers», упирающихся в небо, Варвара Георгиевна задрала голову и сказала свое: «Надо же». Всю остальную поездку она смотрела по сторонам и молча покачивала головой. По выражению ее лица я понял, что Нью-Йорк впечатление на нее не произвел. Так оно и оказалось.
– Ну что, Варвара Георгиевна, понравился вам город? – спросила мамуля, когда мы стали возвращаться домой.
– Не-а, – покачала головой женщина. – Вы не обижайтесь, Евгения Самойловна, но это не город, а прямо какой-то колодец. Не дома, а костяшки домино, чуть ли не до неба. Зелени нет, птиц нет. А машин невпроворот. Все дороги ими забиты. И людей множество. Прямо как муравьи – туда-сюда. Не протолкнуться. Чего уж тут хорошего. Вот у детей наших хорошо. Тишина. Кругом зелено. Белки по деревьям бегают. Машенька говорит, что еще олени приходят. Сказка же.
Я посмотрел в заднее зеркало и увидел, как моя мамуля фыркнула. Когда мы подъезжали к ее дому, она предложила зайти к ней. Она что-нибудь приготовит на скорую руку. Я категорически отказался и повез всех обедать в китайский ресторан. Я не знал, появились ли уже в России китайские рестораны, но я твердо знал, что в любом случае Варвара Георгиевна в них никогда не была. Услышав про ресторан, мамуля предложила заехать и взять Ленусю. В этом была вся моя мама: скандальный характер и вместе с тем доброе сердце. Ленуся словно ждала нас и на всякий случай накрасилась и приоделась. А в этом была вся моя сестра: она всегда была готова куда-нибудь поехать. Не важно, когда и куда. В ресторане Варвара Георгиевна попробовала каждое блюдо, и еда ей очень понравилась. Она лишь с удивлением посмотрела, как мы с Валей стали есть палочками, не упустив сказать при этом свое «Надо же».
Когда мы вернулись в Лоуренсвилл, было очень поздно, и Маша, не дождавшись нас, уже спала.