– Интересно, что можно купить на десять рублей? – уже вслух сказала Нина. – Мальчики, начните распаковывать чемоданы, а я схожу в магазин.
– Мы с тобой. – предложил Лоренцо.
– Нет, спасибо. Хочу пройтись одна, – сказала Нина и, взяв оставленный чиновником на столе ключ, вышла из комнаты.
Внизу около парадной сидели две старушки, одетые в настоящую ветошь. «Так одевалась моя бабушка», – вспомнила Нина, и у нее защемило сердце.
– Скажите, пожалуйста, где здесь магазин? – спросила у них Нина.
Они подняли к ней головы и ошарашенно на нее уставились.
– Иностранка, что ли? – наконец почти беззубым ртом прошамкала одна из них.
– Не-а, – выжав из себя улыбку, покачала головой Нина. – Своя. Русская.
– Одета уж больно не по-нашему, – засомневалась вторая старушка с рябым лицом и хитренькими узенькими глазками.
– У меня блат хороший, – продолжала улыбаться Нина.
– Блат это дело нуженное, – согласилась беззубая. – У меня соседка на карандашной фабрике работает, так она мне стоко их таскает, хучь…
– А на кой леший они тебе нужены? – прервала ее рябая.
– Такы же бесплатно, – оправдалась беззубая любительница блатных карандашей.
– А вы, бабушки, местные? Ленинградки? – поинтересовалась Нина.
– Не, мы обе деревенские, а сюды после войны попали. Меня сын привез. Он на Ленинградском фронте воевал. А потом на ленинградке женился. Ее родителев блокада, будь она проклята, одолела, так она на мова сына навалилась. Тягай, говорит, свою мамашу в Ленинград, пусть с внучкой сидит. Вот я усе бросила и прикатила.
– Так где же магазин, бабули? – Нина уже пожалела, что затеяла этот разговор.
– Так вона тама. – Махнула рукой любопытная бабушка. – Вон туды под арку, и тама пройди маленько, и такей же дом как наш. Тольки наш двадцать первый, а ихний двадцать пятый. Вот тама гастроном и буде. Тольки вход с Гагарина.
– Спасибо, бабушки, – поблагодарила Нина и пошла по направлению к арке. Потом вдруг остановилась и, повернувшись к старушкам, спросила:
– А церковь здесь есть недалеко?
– Есть. Вона там, сразу за углом, на Ленсовета стоить. Святителя Николая Чудотворца. Красивая, аж дух берет. Тольки без службы и батюшки. Эти ироды несчастные там склады разные смастерили.
Почему Нина вдруг спросила про церковь, она и сама не знала. В Б-а она не верила и в церковь никогда не ходила. Да в их деревни и не было церкви. Ее разрушили большевики, когда окончательно укрепили свою власть. Деревенские старики горевали, а молодежи было наплевать. В Римини они с Лоренцо смотрели красивые соборы, но он сам был неверующим. И на этих экскурсиях ее отношения с Б-м и закончились. Но сейчас, неожиданно для самой себя, она вдруг подумала о Б-е. Вероятнее всего, она впервые в своей жизни почувствовала настоящую опасность. Не ту, которая была во время войны и которая могла произойти в любое мгновение; другую – когда в мирное время она неожиданно обрушивается не только на тебя, но и на всю твою семью. Пример такой внезапной потребности в общении с Б-м мне знаком.
Я уже вскользь упомянул о своей двоюродной сестре Хиле, дочери тети Кати. Сейчас я расскажу о ней и о ее муже поподробнее. Хиля вышла замуж по любви с первого взгляда. Но не по собственной, а по любви своего мужа к ней. Давид (так его звали) впервые увидел Хилю на вокзале, куда он пришел встречать своего фронтового друга. Самого Давида тоже недавно демобилизовали из-за ранения в легкое. На вокзал пришла и девушка друга со своей подругой. Вот эта самая подруга и была Хиля. Давид, увидев Хилю, влюбился мгновенно и больше ни на кого смотреть не мог, хотя девушки за ним увивались. Хиля же отнеслась к нему не просто спокойно, а даже равнодушно. Хотя он был не только очень привлекательным мужчиной, но и невероятно интересной личностью. Я не знал в своей жизни более начитанного и эрудированного человека. Он мог за столом часами читать стихи, но вместе с тем и с удовольствием выпить рюмку-другую водки. И еще он был спокойным, не воинствующим атеистом. Однажды у него случился инсульт. Давид долго и тяжело болел, а когда почувствовал, что наступает конец, попросил Хилю позвать раввина. Через несколько дней после прихода раввина Давид скончался.