После завтрака свободную от вахты и разгрузки команду и курсантов, раздав всем валюту, отпустили в город. Нас разбили на группы: по три курсанта в каждой. Каждую группу сопровождал кто-нибудь из комсостава. На нас была наша курсантская форма, а сопровождающие были в гражданском. Когда мы шли по улицам, на нас с приветливыми улыбками смотрели прохожие. И вообще в этой прогулке по городу меня больше всего поразили встречающиеся нам люди. У них были такие раскрепощенные и приветливые лица, что я подумал, что все это наигранно и лживо, как об этом пишут в наших газетах. Но тут же пришла мысль: а зачем им это надо? Перед кем они играют? Перед самими собой? Мы шли по нешироким прилегающим к порту улицам с трех- и четырехэтажными домами из серого камня, закопченного от десятилетиями оседавшего на нем пароходного дыма. Неприглядность домов скрашивалась яркими ящиками с красочными цветами в каждом окне и покрашенными в такие же яркие краски входными дверьми. Был рабочий день, и народу на улицах было немного: в основном, спешащие за покупками женщины. Во многих домах можно было заметить витрины магазинов. В мясных витринах – груды мяса (именно мяса, а не костей, покрытых мясом), колбас, сосисок, на крючьях висели никогда раньше не виданные мною окорока. В витринах овощных магазинах – горы овощей и фруктов, названия большинства из которых я даже не знал. Витрины магазинов промтоваров были украшены изделиями, за которыми в Союзе выстроились бы километровые очереди. Я смотрел на все это и понимал, насколько убого и плачевно выглядят наши магазины по сравнению с местными. Насколько несчастными и жалкими выглядят наши советские люди по сравнению с голландцами. Причины такой большой разницы, кажется, должны были быть очевидными. Но не для меня. Мне и в голову не пришло, что причиной всего этого была наша советская власть, наша политическая система. Как я уже писал, своей аполитичностью я пошел в отца. Где-то в начале тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года мы с ним в кинотеатре «Хроника», что на Невском проспекте, посмотрели документальный фильм о восстании антикоммунистов в Венгерской Социалистической Республике пятьдесят шестого года. Я очень хорошо помню показанные в фильме зверства восставших, хорошо помню свой вопрос к папе, почему люди так не любят коммунистов. Но совершенно не помню его ответ. Однако, как и ему, мне позже пришлось изменить свои взгляды.
В Роттердаме нам выдали совсем немного денег, и я в магазине около порта, открытом специально для русских моряков, с надписью «МИША» над входом, купил две красивые коробки цветных шариковых ручек: одну для отца, другую – для Илюши Штемлера; и два маленьких платочка на шею – для матери и Ленуси. Современную архитектуру очень красивого города Роттердам, который был почти полностью разбомблен во время Второй мировой войны, я описывать не стану. За время нашей практики «Зенит» перевозил грузы практически по всем портовым городам Европы. Во многие портовые города, такие как Лондон и Венеция, мы ходили по нескольку раз. Мы побывали в портах Северной Африки: Касабланка, Алжир, Тунис. И все же моя книга не об архитектуре и истории европейских портов. Она о моей жизни и о моем видении мира.