Анна вообще была какая-то деревянная: плоская как доска, волосы обрублены совсем коротко, светлые глаза кажутся неестественно большими из-за впалых щек. Лиза считала ее слишком тощей и не слишком красивой, но Анна зацепила Пауля, как ни одна другая девушка, даже самая привлекательная, интересная и неординарная, поэтому Лиза полагала, что какая-то изюминка в Анне все-таки есть.
– К тому же мне нравится вещи собирать, – добавила Анна.
– Еще бы, – пробормотала Лиза, не заметив, что говорит вслух; подняв голову, она увидела, что Пауль и Анна смотрят на нее с одинаково озадаченным выражением лица. – Я к тому, что у Анны так споро все получается.
– Я же пионерка-тельмановка, когда-то успела немало палаток упаковать и знаю, как это делается. – Анна разулыбалась и отсалютовала с пионерским девизом: – Всегда готов!
Лиза сдержала порыв закатить глаза и убрала штору с подоконника. Ну разумеется, Анна была пионеркой. Лиза так и видела, как та в непременном галстуке бегает по лесам и выкрикивает революционные лозунги, которые партийные функционеры превратили в популярные песенки.
– Ты ж моя умничка! – изрек Пауль, нежно поцеловал Анну в щеку и вернулся к каминной полке. Перспектива получить столь же примитивный комплимент от Ули внушала Лизе отвращение, однако она знала, что в устах брата это величайшая похвала. – Всегда готова помочь.
Будто в подтверждение его слов, Анна прошла к окну и подобрала волочащийся по полу край шторы, которую держала Лиза.
– Вот так проще, – улыбнулась гостья и с бесцеремонной деловитостью принялась складывать ткань, а Лиза еле успела прикусить язык, чтобы не съязвить.
Она понимала, что несправедлива к Анне: та искренне старалась помочь, и без нее собрать вещи было бы гораздо труднее и дольше.
– Боюсь, мне пора бежать, – продолжила Анна, почти силком вырывая сложенную штору из рук Лизы. – У меня после обеда пары… Ну, вы знаете, анатомия.
В этом заключалась еще одна причина, почему Лиза так ее не переваривала: Анна училась на втором курсе медицинского факультета университета Гумбольдта. Неужели Пауль не мог выбрать другую подружку?
– Что ж, мы запросто справимся без тебя, – натянуто улыбнулась Лиза.
Анна заметно сникла, но все же вежливо попрощалась, будто и не уловила презрения в свой адрес.
– Могла бы вести себя с ней и полюбезнее, – проворчал Пауль, беря коробку с посудой и направляясь вслед за Анной. – Она всего лишь хочет подружиться.
К ночи квартира почти опустела. Отец уехал в новый дом, чтобы потихоньку разбирать вещи, а Пауль, который решительно не позволял беременной сестре таскать тяжести, мотался туда-обратно на грузовике. Лиза вызвалась остаться в старой квартире, пока брат не вернется за последними коробками.
Лиза представляла новый дом, сияющую бытовую технику и чистейшие окна. Паулю и папе очень нравились светлые коридоры и новенький кухонный гарнитур с пластиковой столешницей, шпрелакартовская [15] этажерка в гостиной и детская, которую оборудовали специально для будущего малыша Лизы и выкрасили в жизнерадостный желтый цвет.
– Чего еще желать? – провозгласил Пауль, когда они загрузили в машину очередную партию коробок.
Того, чего больше не будет. Подавать сигналы западным берлинцам запрещалось, но Лиза все равно зажгла лампу и подошла к окну. По ту сторону стены в квартире Ули свет не горел, и девушка сжала губы, стараясь не поддаваться разочарованию. Она надеялась в последний раз посмотреть на любимого, прежде чем расстанется с ключами от квартиры.
Наверное, он уже начал копать; может, в этот самый момент Ули стоит по колено в земле и постепенно прокладывает путь к Лизе.
Эта часть плана осуществлялась легче всего. Сложнее было найти в Восточном Берлине безопасное место, куда мог вести тоннель и куда Лиза могла проскользнуть незаметно и для бдительных пограничников, и для
Она отошла от окна, жалея, что почти не участвует в собственном спасении. Лиза всегда умела мыслить практически и привыкла сама пробивать себе дорогу в жизни: она ведь и учиться на Западе решила сама, да и вообще старалась выискивать способы воплотить мечты без чьей-либо помощи. Если бы она оказалась на Западе, а Ули – на Востоке, взялась бы за лопату и вырыла бы тоннель, но здесь ей оставалось только сидеть сложа руки, пока друзья геройствуют, и ждать.
Она покрутила на пальце помолвочное кольцо. Наверное, если хорошенько подумать, она тоже сумеет кое-что сделать, например тайком поговорить с другими восточными берлинцами – Акселем, родственниками Юргена и другими диссидентами, которые точно так же стремятся попасть на Запад. Как-никак, у Инге не получится постоянно ездить в Восточный Берлин: примелькается пограничникам и вызовет подозрения. Зато Лиза может действовать изнутри ГДР, чтобы основательно подготовить побег и убедиться, что тоннелем получится пользоваться и усилия Ули себя оправдают.
– Лиза, – окликнул ее Пауль. Он стоял у открытой двери квартиры, держа под мышками две набитые скарбом коробки. – Это последние. Ты готова?
