– Как ваша жизнь в Москве? Рассказывайте. Так мало знаю про ваш выпуск.
– Помните, как вы с нами возились и говорили, что мы доставляли одни беды? То с уроков сбегали, то в мероприятиях не участвовали, то устроили пожар в кабинете химии…
Учительница расхохоталась так, что чай немного пролился на пол. Тогда она действительно говорила, что такого выпуска у нее не было и что после них она не возьмет ни один класс: так уж намучилась. Однако потом долгое время вспоминала и понимала, что все-таки они были неплохими ребятами. Возможно, озорными, безбашенными, с характером. Но хорошими.
– Ой, ну скажешь тоже. После вас мне достался класс, который действительно сводит с ума.
– Время такое просто, – начал философствовать Даниил, отчего Аня закатила глаза. – Сейчас учеба – далеко не главная цель подростков. Амбиции, конечно, у молодежи есть. Энергия есть. Но они не знают, куда ее тратить.
– Говоришь, как старикан, – пошутила Аня. – Лучше бы рассказал, как тебе работается и живется в столице.
Даня недовольно цокнул и отпил чаю. Он демонстративно разжевал конфету, дав понять, что обижен на Костенко. Поэтому она поддержала диалог с классной.
– Я вот в Москве недавно, с февраля. Приехала на стажировку фотографом, а встретила его, представляете? – Аня кивнула в сторону Саковича. – Каково было мое удивление, когда мы столкнулись в дверях! А говорят, что Нижний Новгород – большая деревня. Нет, Москва!
Мария Владимировна снова расхохоталась.
– Я помню, какой ты была талантливой. Все рисовала стенгазеты, снимала на старый фотоаппарат. Услышала тут от коллеги, пока кипятила чайник, что ты работала с хоккейной командой.
Щеки Ани загорелись, а глаза забегали по сторонам. Она вздохнула, чтобы сконцентрироваться, и дала отвлеченный ответ:
– Да, было такое. Неплохой опыт для моей карьеры. Благодаря выездным матчам побывала в разных городах, только особо не было времени рассматривать окрестности.
– А чего ушла? – любопытствовала учительница.
– Стажировка в Москве привлекла. – Аня облизнула пересохшие губы и отвела взгляд в сторону. – А вы про наших одноклассников что-нибудь слышали?
Мария Владимировна тут же оживилась и позабыла о работе Ани в хоккейном клубе. К ней заходили немногие. Например, Лена, которая долгое время бегала за Даней в старших классах, на третьем курсе университета вышла замуж и родила. Миша, друг Даниила, сразу после школы уехал учиться за границу. Учительница рассказала еще про нескольких ребят, но Аня уже слушала вполуха.
Через полчаса пришло время расходиться. У Марии Владимировны закончился рабочий день, а Ане и Даниилу нужно было ехать в больницу. Учительница крепко обняла их напоследок, пожелав удачи и попросив заходить почаще, если вдруг будет такая возможность.
Когда они выходили из школы, Ане пришло уведомление. Она разблокировала телефон и зашла в диалог с Есенией. Вяземская наткнулась на видео в социальных сетях, где молодая девушка, фанатка «Снежных Барсов», набросилась на Николая с объятиями. Коля обнял ее в ответ, мило улыбаясь. Кажется, выглядел счастливым. Но поразило Аню не видео, а то, что Николай оценил его. Под публикацией красовался его никнейм.
В горле резко пересохло, а в груди защемило. Этот болезненный укол заставил ее прикусить губу. Ревность? Возможно. Ранее Николай не проявлял особой активности в социальных сетях – из-за отца. Не хотел портить имидж и ничего не публиковал. Сейчас же Коля выкладывал фотографии с предсезонки и реагировал на публикации, на которых его отмечали болельщики. Ане вдруг стало обидно. Они находились на расстоянии, и она не могла знать, насколько его слова про ожидание были правдивы. А если Коля передумал?
– Ты чего застыла? – спросил Даня, обернувшись.
Аня промолчала и заблокировала телефон. Думала, что по дороге в больницу сможет перестать размышлять о том видео. Но ошиблась. Мысли о симпатичной болельщице, которая прижималась к Коле, по-прежнему крутились в ее голове.
По пути в больницу Аня все время думала о Николае, прижавшись лбом к стеклу. Картинка, где девушка приятной наружности набрасывается на Колю с объятиями, никак не выходила из головы. С одной стороны, в этом жесте не было ничего такого, из-за чего стоило бы злиться. Когда Аня работала пресс-секретарем и фотографом «Снежных Барсов», то не раз видела, как фанаты поджидают хоккеистов на улице возле автобуса, чтобы взять автограф, сфотографироваться, обнять. Замечала, какими навязчивыми были некоторые девушки с игроками, желая обратить на себя внимание. Но тогда она была убеждена, что сердце Николая принадлежит только ей. Сейчас же такой уверенности не было. Оттого уколы ревности раз за разом врезались в тонкую кожу, доставляя неприятные ощущения.
