Аня и Даниил рассказали ей о школьных годах, опустив тот факт, что раньше встречались, а потом поведали историю их столкновения в Москве. Лику это позабавило – вопреки усиливающимся болям она громко хохотала. Даже в таком слабом состоянии она была счастлива. Хотела, чтобы брат был рядом всегда, чтобы никогда не уезжал.
Время посещения пролетело очень быстро. За болтовней они и не заметили, как в палату вошел доктор и сообщил, что пора уходить. Скоро должна была прийти мачеха, а видеть ее Даниил не хотел.
– А завтла я вас увижу? – спросила Лика.
– Обязательно.
Сакович еще раз поблагодарил врача за то, что тот вошел в его положение и разрешил побыть с сестрой вне установленных часов посещения, напомнив, что тот может попросить его о чем угодно. Доктор скромничал, сказав, что сделал это из уважения к его отцу.
На крыльце они столкнулись с той, встречи с которой хотели избежать. Мария Эдуардовна, мачеха Даниила, остановилась, держа в руках крафтовые пакеты, и с неприязнью посмотрела на них. Глаза у нее были дьявольские, черные, как у ворона. Из-под копны густых черных волос, которые закрывали ее лицо, когда дул ветер, на них глядела злая ведьма. Еще и губы были накрашены ярко-алой помадой.
– Что ты здесь делаешь? – прошипела Мария Эдуардовна. – Разве я не говорила тебе, чтобы ты не появлялся здесь без моего разрешения? Ты нарушаешь режим моей дочери. Еще и не один.
– Вежливые люди сначала здороваются, это во-первых, – стиснув зубы, ответил Сакович. – Во-вторых, я не обязан отчитываться перед тобой. Лика – моя сестра, когда хочу, тогда и навещаю.
Мария Эдуардовна ухмыльнулась и с насмешкой осмотрела Саковича с ног до головы. Она не воспринимала его всерьез, впрочем, как и всегда, но явно желала знать, чем окончится это шоу. Потому язвительно сказала:
– А будет в-третьих?
– В-третьих, тебя не касается, с кем я приехал. Ты мне никто, как и я тебе.
– Да, никто. – Мачеха состроила испуганную гримасу, подняв руки с пакетами, а затем быстро опустила их. – Я презираю тебя так же сильно, как и твою мать.
Даниил стиснул челюсти. Эта женщина не смеет ничего говорить про его мать. Она не достойна даже ее мизинца.
– Не смей. Замолчи.
Мария Эдуардовна захохотала. Знала, что надавила на больное, ведь мать Даниила – его уязвимое место.
– Быстро же ты спустился с небес на землю, – отметила мачеха. – Запомни одну вещь: ты не появишься здесь, пока я этого не захочу. У Лики слабый иммунитет. Не стоит вносить в палату инфекцию. – Она снова поглядела на Костенко и, оттолкнув Даниила плечом, зашла в больницу, цокая каблуками.
Сакович развернулся, желая нагнать ее и сказать пару слов в ответ, но Аня схватила его за запястье.
– Тебе нужно остыть, – тихо сказала Аня, когда Даниил с недоумением посмотрел на нее.
– Ты слышала, что она говорила? Что значит остыть? Я в порядке!
– Ты не в порядке. – Она сильнее сжала его запястье, а затем обняла, пытаясь успокоить. – Твоя мачеха не самый приятный человек, я не буду ее оправдывать. Она наговорила много гадостей из-за своего эгоизма. Но ты не должен поддаваться на ее провокации.
Даниил обнял Аню в ответ и громко выдохнул, будто выпуская накопившуюся внутри злость. Дышал он прерывисто.
– Она запрещает мне видеться с сестрой…
– Не злись. Ты обещал Лике приехать завтра. Значит, обязательно приедешь.
– Приеду.
На следующий день Аня в больницу не поехала. Осталась дома, потому что не хотела лишний раз злить мачеху Даниила. К тому же нужно было немного поработать и структурировать материал, который они собрали вчера. Редакторской работы от нее не требовалось, так как за статьей почти всю ночь сидел Даня. Но нужно было отобрать и подкорректировать фотографии, сделанные на школьном стадионе.
За работой в фотошопе Аня провела несколько часов, не отлипая от экрана. Даниил написал ей, что все-таки зашел к Лике, но не без труда. Мачеха сегодня отодвинула работу на второй план и усиленно сторожила вход в палату, будто цербер. Мария Эдуардовна с пеной у рта повторяла Саковичу свои запреты, загородив собой дверь, бросала колкие фразы, пытаясь выбить парня из равновесия. Однако сдалась, потому что услышала плач дочери. Видимо, девочка все слышала, поэтому закапризничала.
Аня обрадовалась восстановленной справедливости. Все же семья, какой бы она ни была, – самое ценное, что есть у человека. Недомолвки и ссоры бывают в любых отношениях. Важно вовремя уступить или найти компромисс.
У Даниила была семья, пусть и такая. Отец и сестра любили и никогда не забывали его. Сергей Владимирович был готов протянуть руку помощи в любой момент. У Ани семьи не было, отчего она порой чувствовала себя опустошенной. Мама умерла еще при родах, поэтому она ее не помнила. Отец часто показывал фотографии в альбоме. Только оттуда Аня узнала, что свою красоту она унаследовала от нее. У матери были те же большие зеленые глаза и светло-русые волосы, которые доходили ей до поясницы. На фотографиях с отцом она выглядела счастливой.
