Воспоминания о сегодняшнем утре налили голову свинцом. Дышать стало нечем, и Аня вышла на балкон, широко распахнув окно. Поток свежего воздуха привел ее в чувство. Она вцепилась тонкими пальцами в подоконник и посмотрела вниз. Вид из окна не пугал ее, как и высота.
Костенко не помнила, сколько времени неподвижно простояла на балконе. Она очнулась, только когда увидела подъезжающую к дому машину. Автомобиль остановился у подъезда, и вскоре из него вышли трое: Леша, Есения и Коля. Аня, взволнованная приездом Николая, мгновенно отскочила от окна, убежав с балкона и прижавшись спиной к стене. Ее трясло, от растерянности подкашивались ноги. Она спряталась в комнате, укрывшись пледом и надеясь, что Николай не поднимется в квартиру вместе с Лешей и Есенией.
Подобно тому, как мыслями человек притягивает желаемое, он притягивает и свои страхи. Аня так опасалась прихода Николая – и вот он вошел в квартиру вместе с друзьями и постучал в дверь ее комнаты. Костенко слышала, как Есения с Лешей оживленно разговаривали на кухне, обсуждая прошедший матч и хорошие сейвы Миронова, и спросила себя, почему Литвинов не с ними. Он ведь мог присоединиться к обсуждению, но, видимо, предпочел навестить ее.
Николай, не дождавшись ответа, аккуратно приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Аня, отвернувшись к окну, лежала с закрытыми глазами и притворялась, что спит. Она старалась не моргать и не шевелиться, чтобы не выдать себя. Но, когда Николай поправил плед и присел на кровать, держаться стало тяжело. Коля склонился над ней и поцеловал в щеку. Должно быть, Есения передала ему, что Аня чувствует себя неважно. Поэтому он здесь. Уголок девичьих губ шевельнулся.
– Открой глаза, – попросил Николай. – Я знаю, что ты не спишь. Улыбка тебя выдала.
Мысленно Аня дала себе пощечину: как можно было так оплошать? Она не должна находиться рядом с ним, чтобы… Впрочем, уже неважно. Николай был здесь и пристально смотрел на нее. Пришлось открыть глаза и сонно потереть их, будто она действительно спала до его прихода.
От внимательного взора Коли не укрылась наспех перебинтованная ладонь. Он взял ее руку и аккуратно осмотрел, нахмурившись.
– Ты порезалась?
Аня опустила глаза, в ее груди с каждым вдохом разрасталась тревога. Она нервно сглотнула. Николаю явно не нравилось воцарившееся молчание; взяв Аню за подбородок, он медленно повернул ее лицо к себе.
– Что произошло? Ты не пришла на завтрак. Отказалась идти на хоккей, притворившись больной. Но ты не выглядишь так, будто сгораешь от температуры.
Аня резко убрала его пальцы со своего подбородка, раздражаясь от проницательности Коли. Он ведь докопается до истины! А Аня этого очень не хотела. Врала она неубедительно, но сейчас ей нужно было сказать то, во что Николай бы без сомнений поверил. Но никакие толковые объяснения не приходили на ум. Аня отодвинулась от него в дальний угол кровати, поджав под себя ноги, и так холодно, как только была способна, произнесла:
– Уходи, пожалуйста.
– Почему? – с недоумением спросил Николай. Он выглядел растерянно, не понимая, откуда взялся этот холод. Ведь еще вчера царила идиллия. – Что изменилось за одну ночь?
Аня саркастично улыбнулась, скрывая боль, поражавшую сердце. Глаза уже краснели от слез, которые она сдерживала, глядя на Колю. Она сгорбилась и начала перебирать пальцами плед, сглатывая обиду на весь мир.
– Когда ты ушел, я кое-что поняла насчет нас.
Николай, вскинув бровь, не мигая, взглянул на нее. Когда Аня подняла голову, она увидела в голубых глазах горечь и непонимание. Знала, что его сердце разорвется от ее слов и этой жестокой пытки, что подготовила им судьба. Но ничего не могла поделать.
– И что же ты поняла? – хриплым голосом уточнил Коля. Радость после победы улетучилась, сменившись серьезностью и озадаченностью.
– Что мы слишком любим то, чем занимаемся, и никогда не принесем это в жертву любви. – Аня закусила губу. – Ты питаешь страсть к хоккею, я – к фотографиям. И мы оба никогда от этого не откажемся.
Оправдание показалось Николаю до невозможности абсурдным. Он вскочил с кровати и, запустив пальцы в волосы, начал расхаживать по комнате. На лбу вздулась вена, которая была тем виднее, чем больше он напрягался. Коля не хотел, чтобы Есения и Леша услышали ссору между ними, однако все же повысил голос, поддавшись эмоциям:
– А почему мы должны отказаться? Мы ведь вчера обсудили эту тему. И я сказал, что не требую от тебя переезда в Минск. Я понимаю, насколько тебе важна работа в редакции, и не прошу жертвовать карьерой ради меня.
«Знаю, любимый. Если бы я только могла все тебе рассказать, объяснить, почему так поступаю. Если бы я только могла, не причинила тебе той боли, которую собираюсь причинить».
– Пока не требуешь, – на выдохе сказала Аня, собрав волю в кулак. Держаться было неимоверно тяжело, но она должна оттолкнуть его так, чтобы он поверил. – Но настанет день, когда мы не выдержим. И кто-то из нас точно потребует жертвы. Я не намерена уходить из издательства. Между тобой и карьерой я выбираю второе. Я много работала, чтобы получить это место.
