Не все существа из Другого Мира являются безмозглыми животными, хотя геллионы и харкские гончие могут произвести именно такое впечатление. Многие из них, как и Мерзость, обладают странным интеллектом. Мерзость знала, что я буду использовать Источник, чтобы контролировать ее, и вытащила осколок магии из моего живота, когда попала в наш мир. Другие обладают еще бо́льшим интеллектом, а некоторые даже могут говорить на наших языках. Но важно помнить, что все они гребаные монстры.
Мой фонарь с крышкой отбрасывал луч света в пещеру. Это был слабый источник освещения, и я удивилась, почему Деко не приказал наполнить комнату факелами, чтобы не было темно. Оглянувшись, я не увидела ничего, кроме Хорралейна, смотревшего на меня из дверного проема, и поняла, что ответа не получу. Что бы ни находилось в пещере, я сама должна была с этим разобраться. Тут до меня дошло, в какую глупую ситуацию я вляпалась. Я была Хранителем Источников без какого-либо Источника. Я не знала, как сражаться, даже если бы у меня было оружие. Существ из Другого Мира не зря называли монстрами и ужасами. Даже самый безмозглый геллион мог разорвать меня на куски, и я ничего не могла сделать, чтобы его остановить, кроме как послать к черту.
Каждый шаг я делала медленно и осторожно, освещая все вокруг своим скудным фонарем. Пещера была пуста, если не считать камней, разбросанных по полу. Она была вырублена прямо в скале, окружавшей нас, но даже в темноте я могла видеть, что стены были слишком прямыми и единообразными. Мастера, которых Деко держал внизу, в глубине Шахты, вырезали пещеру с бо́льшим мастерством, чем могли бы сделать мы, обычные струпья. Мы были тупыми орудиями, а не тонкими инструментами. Когда я отважилась пройти дальше, то вскоре обнаружила, что в дальнем конце пещеры стоит трон. Босс Ямы устроил тронный зал в своем дворце, а какой-то зверь из Другого Мира присвоил его себе. Эта мысль вызвала у меня смешок. Смех, который эхом вернулся ко мне, был издевательским, резким и, определенно, не моим.
Я чуть не споткнулась о первое тело. Я была слишком занята, глядя вверх и по сторонам, а не на землю. Судя по лохмотьям, это был струп, хотя я редко видела более окровавленную одежду. Руки, лицо и грудь мужчины были покрыты тонкими порезами. Возможно, на его лице застыло выражение страха, но из-за ран и крови это было трудно определить. Единственный глаз, который все еще был цел, смотрел на меня, бледный и незрячий. Короче говоря, бедняга превратился в настоящее кровавое месиво.
Это был первый раз, когда я по-настоящему увидела дело рук существа из Другого Мира. Я призывала этих монстров, натравливала их на своих врагов или теряла над ними контроль, и они убегали в наш мир, не связанные. И все же я никогда не видела вблизи, что́ эти существа могут сделать с человеком. Теперь я это увидела и не отвела взгляда. Я заслуживала того, чтобы знать, какие ужасы моя бессердечность несет миру.
Я осознала, что темнота сгущается вокруг меня, и, посмотрев вниз, увидела, что мой фонарь горит также ярко, как и раньше. Темнота была густой, приторной, поглощавшей свет и оставлявшей после себя только черноту. Мне хотелось кричать, паника и страх смешались в невыносимую энергию. Но я не могла. Я не могла закричать, не могла пошевелиться. Я могла только смотреть, как темнота поглощает меня, пока не стала полной. Затем появились ледяные пальцы настоящего монстра.
Ужас приковал меня к месту, заставил оцепенеть. Я была так напугана, что даже не могла дрожать. У животных бывает странная реакция, когда они сталкиваются с чем-то ужасающим и находящимся за пределами их понимания. Они просто замирают, как будто, если они будут оставаться совершенно неподвижными, их никто не сможет увидеть. В тот день я узнала, что у землян бывает такая же реакция. У меня бывает такая же реакция. Это было откровением, но не радостным.
Я все еще чувствовала фонарь в своей руке, но не было ни света, ни тепла. Потоки льда тянулись вверх и вниз по моей коже, оставляя после себя ледяную боль. Я вспомнила мертвого человека на земле и его раны, сотни тонких порезов по всему телу.
Страх и ужас — странные ощущения. Да, они могут парализовать тело, но часто они также парализуют разум. Я знала людей, которые были намного умнее меня и которые превращались в болтливых дураков, когда их охватывал страх. Я много раз использовала этот трюк в своих интересах. Может, я и не эмпатомант, но в наши дни я знаю, как вселить в людей страх.
Я закрыла глаза и проглотила комок в горле, отчаянно пытаясь не обращать внимания на ледяные мурашки по коже. У меня возникло неприятное ощущение, что могила разверзлась, чтобы поглотить меня целиком. И тут до меня дошло, в какой заднице я оказалась.
