— Кто ты? — спросила я темноту. Тогда я считала себя достаточно знающей. Я думала, что знаю большинство секретов, которые хранит Другой Мир. Теперь я понимаю, какой чертовой дурой была. Я ничего не знала.
Ответа не последовало, только звук, похожий на стук металла о камень. «Ты не призрак», — сказала я. Теперь ледяные потоки исчезли с моей кожи, и я чувствовала, как горячая, влажная кровь сочится из маленьких порезов. Мои руки, грудь и ноги болели от ран. Призрак не мог бы так поступить со мной; эти ужасы не имеют физической формы.
У большинства созданий из Другого Мира нет других названий, кроме тех, что даем им мы. Некоторые, однако, совсем другие. Некоторые из них старше других. Они такие же древние, как и мир, из которого они пришли.
— Сссеракис. — Слово прошелестело по земле передо мной, как змея, подползая ближе, прежде чем, наконец, с шипением выползти прямо перед моим лицом. Я почувствовала, как ледяные когти сомкнулись на моем подбородке, и холод обжег мои щеки. Я снова открыла глаза, но вокруг по-прежнему была только темнота. Я спросила себя, так ли живут слепые люди? Чувствуют прикосновение чужого тела к своей коже и не могут разглядеть, кто это или что это. Мысль об этом пугает меня больше, чем я готова признать.
Я стряхнула с лица его руку, и она исчезла, как дым на ветру. Это было странно, но, зная, что ужас может говорить, слыша его голос, подобный звону бьющегося стекла, я освободилась от паралича. Я повернула голову в сторону выхода из пещеры.
Ужас рассмеялся — каркающий звук, похожий на предсмертный хрип старика.
— Они тебя не слышат. Не видят. Теперь тебе никто не сможет помочь.
— Хорошо. — Я постаралась придать своему голосу как можно больше твердости и смотрела прямо перед собой. Я знала, что это существо может убить меня, как и рабочих, лежащих у моих ног, но я не собиралась скулить от страха и молить о пощаде, как те бедолаги. — Ты не такой, как другие. Ты не какой-то безмозглый зверь, которым может управлять демономант. Ты…
— Старше, — прошептал голос. — В мире кошмаров я то, чего боится тьма. — Я почувствовала порыв ветра и поняла, что монстр движется вокруг меня, изучая меня с разных сторон. Я заинтриговала его, разорвав его ментальную хватку. Это, и еще, мне кажется, ему наскучило убивать землян. Мы были слишком легкой добычей для него.
Это была моя первая встреча с одним из древних ужасов, и я была неопытна. Сейчас мне кажется, что я плясала под дудку Сссеракиса, как марионетка, которую дергают за ниточки.
— У тебя есть тело? — спросила я и в ответ почувствовала, как по мне пронесся ледяной ветерок. Не вокруг меня, а сквозь меня. Должна сказать, это было чертовски неприятное ощущение, от которого меня пробрало до глубины души.
У большинства ужасов есть тела. Благодаря телам их легко убить, тела дают нам возможность избавиться от них с помощью магии или стали. Некоторые из них больше похожи на иллюзии, призраков, блуждающих по миру. Некоторые еще более странные. Сссеракис — один из последних.
— Как ты сюда попал? — спросила я. — Кто тебя вызвал?
— Вопросы. Вопросы. Вопросы. — Я услышала, как позади меня что-то жирное и мокрое заскользило по земле. Мне потребовалось огромное усилие воли, чтобы не обернуться и не уставиться в темноту на звук. Но именно так работает Сссеракис. Отвлечения и страх, убийство своей жертвы дюйм за дюймом, секунда за секундой. Тысячи неглубоких порезов, и все это для того, чтобы заставить нас описаться от ужаса. — Возможно, я всегда был здесь. Возможно, меня вызвала ты.
И снова я почувствовала, как ледяная бритва оставляет след на моей коже, на этот раз он начинался на шее, огибал челюсть и поднимался к уху. Я почувствовала, как кровь стекает за воротник моих лохмотьев.
— Прекрасно. — Я стиснула зубы от жгучей боли. Я все еще был напугана, но ужас покинул меня, оставив после себя пылающую решимость. — Ты можешь отвечать на свои гребаные загадки сколько угодно. Или ты можешь сказать мне, чего ты хочешь.
Ледяной след снова оборвался, и я почувствовала, как Сссеракис отдаляется от меня. Пока ужас обдумывал мои слова, я подняла фонарь и почувствовала исходящее от него тепло. Пламя все еще горело, но свет исчез.
— Домой. — Голос был шепотом, полным тоски и отчаяния. — Туда, где не горит свет. Где мне не нужно прятаться под землей. Домой. Где я был силен.
