Горюнов кивнул, потому что от боли не мог говорить. У него был вариант. Он еще перед отъездом из Москвы разузнал фамилию афганского резидента, так же как и пакистанского. Для него дорога в посольство закрыта, так светиться он не может себе позволить, наверное, даже если бы приполз туда смертельно раненный. Только в случае если узнает такую информацию, от которой будет зависеть жизнь миллионов людей, мир во всем мире и все в таком глобальном плане. Не меньше. Одна его жизнь ничего не значит. Он это помнил все годы, которые прослужил в нелегальной разведке. И дело даже не в том, что его жизнь не имеет ценности. А в том, что за его раскрытием последует провал других людей, связанных с ним, а также людей случайных, мирных местных, знавших его, которых он возможно использовал втемную. Это чревато, особенно в странах арабского мира, где законы порой слишком суровы.
Пояс шахидки для Хатимы тоже подготовили. Горюнов сам контролировал его изготовление. Он позаботился, чтобы этот пояс не взорвался ни при каких условиях. Даже если Хатима не сможет выбраться из свадебного зала. А должна.
Петр инструктировал ее весь вечер накануне. Джанант так и уснула под его монотонный хрипловатый голос. Она отстирала бирюзовый шарф от его крови и забрала себе. Шарф и теперь лежал у нее под подушкой. Джанант внимала его голосу, как молитве, не понимая ни слова. Она впервые слышала, как он говорит по-русски, и поражалась, как мягко звучит речь. Джанант не верила, что Петр русский, да он это и не утверждал.
Она разобрала из всей его речи только фамилию Кравцов. Петр повторял ее настойчиво, много раз. Он составил шифровку и заставил Хатиму вшить ее в шов никаба.
Все дни до теракта, когда Джанант связывалась с отцом, докладывая ему обстановку, она намекала, что здесь, в Афганистане, она страдает оттого, что не может в полной мере служить ДАИШ и выполнять волю своего достопочтимого отца. Вал лести, по совету Горюнова, она накатывала волну за волной нежным ласковым голосом покорной дочери. И видимо такая тактика возымела действие, поскольку Захид нехотя признал, что она не должна заниматься непосредственно акциями, есть дела и поважнее. Он согласился, что ей стоит вернуться в Ирак и вести там вербовочную деятельность для «Вилаята Хорасан», отдавая предпочтение выходцам из бывших советских республик.
Такой посыл наводил Горюнова на мысль, что освоением территорий Пакистана и Афганистана «Вилаят Хорасан» не ограничится, поползет дальше, как сель. Грязь, щепки, мусор со всего арабского мира. Хотя из Турции бойцы не польстятся ни на какие деньги, они в Сирии бьются на стороне ИГ в надежде на расширение турецких земель и восстановление Османской империи. Их кормят в достаточном размере турки, турецкие спецслужбы снабжают оперативной информацией, с их позиций из оружия, которым не обладают игиловцы, обстреливают сирийских военных. Нет, им в Афганистане делать нечего. А вот сирийским головорезам и иракским есть резон. Они не видят перспектив оставаться в Сирии, где их давят и скоро додавят. Игиловцы с Кавказа, из Татарстана, из других регионов России, из бывших советских республик готовы ехать и в Афганистан. Лишь бы платили. Да и в России слишком серьезно работают по террористам, то одну сеть вскрывают, то другую, перекрывают финансирование. Возвращаться рискованно.
Хатима вместе с девушкой-смертницей ушли в свадебный зал еще утром. Никабы хорошо скрывали пояса шахидок. Только шахидка из Мосула все время пила воду, испытывая жажду и ломку. Это могло ее выдать. Хатима позвонила и предупредила, что напарница нервничает. Афганцы — народ опытный, терроризм у них процветает, женщину-наркоманку они могут вычислить. Одна надежда, что в предсвадебной суете на уборщицу не обратят внимания.
Петр жалел девушку и попросил Джанант вколоть ей хотя бы обезболивающее, благо осталось несколько ампул после его ранения. Нога успела поджить, но на голени теперь багровела вмятина, не восполнившаяся до сих пор здоровыми тканями. Горюнов слегка прихрамывал, но больше по инерции.
Он велел Джанант дожидаться его на конспиративной квартире, ни при каких обстоятельствах не уходить, а если он не вернется до двенадцати ночи, она должна связаться с Навазом и действовать по его указаниям.
Горюнов занял позицию у черного входа в свадебный зал. Еще час назад он видел, как подъезжали к залу автомобили с гостями. Судя по дороговизне машин и одежде гостей они и в самом деле имели отношение к талибам. Получали ощутимую прибыль от торговли оружием и наркотиками. Только так можно объяснить роскошь в нищем Афганистане.
В зал Шахри Дубай приехало много женщин с детьми. Около тысячи человек. Зал-то огромный. Уже стемнело, моргала неоновая подсветка. Петр посмотрел на часы: 22.30. До взрыва оставалось десять минут. Хатима до сих пор не вышла, а уже должна была пятнадцать минут назад.
Теперь ей никто не мог помешать уйти, поскольку планировался подрыв в двух разных концах зала. Девушки друг друга не контролировали.
