— Конкуренция, — предложила вариант Джанант, который ей, по-видимому, внушал отец. — Много тогда развелось групп, которые стремились занять лидирующее положение в деле борьбы с американскими оккупантами и вообще. Вся эта возня происходила до тех пор, пока не возникла персона Абу Бакра аль-Багдади, ну и ДАИШ, небезызвестная тебе. Кто вовремя разобрался, что к чему, примкнули к нам, а остальные… Они недооценили возможность создания халифата. Кто-то банально не верил, а кто-то просто хотел продолжать воевать и взрывать в Ираке, превратившись в обыкновенных бандитов. Их довольно быстро взяли американцы, их нетрудно было найти и вычислить. Многим предлагали примкнуть к ДАИШ. Мы бы сумели их защитить, у нас хорошо поставлена конспирация.
— Каким боком к описанной тобою ситуации наш усатый приятель? Он не тянет на человека, склонного к робингудству, любителя денег или острых ощущений. Зарабатывал он контрабандой, и все заработанное вкладывал в поддержание семей своих бойцов и в акции, направленные против американцев и врагов иракского народа, предателей. Он не стремился занять и лидирующие позиции в анти-коалиционных рядах. Вот уж он идеалист! Мечтал об освобождении Ирака от захватчиков, в том числе и шиитов, которые изнутри и извне рвались к власти в стране. Результат нам известен. ДАИШ по факту не стала той силой, способной существенно повлиять на ситуацию, против которой формально была создана и нацелена. Шииты теперь у власти, американцы — в Ираке, в Сирии верховодят русские, Израиль на тех же позициях, эту священную корову никто из ДАИШ и пальцем не трогает. Саудиты и катарцы усилили свои позиции. А между тем, Саддам еще в 2001 году обвинял их в агрессии против Ирака, ведь с их территорий ВВС США и Великобритании наносили удары по Ираку. И что мы видим? ДАИШ успешно брала и берет деньги у этих ребят, да и у американцев. Это уж вообще парадокс и полная профанация панисламистских идей. Вот и выходит, что Тарек боролся за то, за что борешься ты, правда, твоя борьба — лишь слова. Тарек дело делал. И твой отец не мог этого не знать. Тогда в чем же состояла истинная причина враждебного отношения Тарека к Захиду?
Горюнов вдруг подумал, что именно Захид или его люди сдали Тарека американцам, чтобы избавиться и от врага, опасного и опытного, и от конкурента. Обеспечивали таким образом безопасность американцев, живущих в Зеленой зоне, куда чаще всего целили люди Тарека. Почему бы и нет? Мотивировка для Захида хорошая. А главное, похоже на правду.
— Что ты так витиевато хочешь мне сообщить? — Джанант в раздражении вскочила и прошла от стола до угла комнаты и обратно, не решаясь приблизиться к стоящему в дверном проеме Горюнову. — Что на самом деле они преследовали разные цели, исповедовали противоположные идеи? А поскольку ты расхваливаешь этого Тарека, выставляешь его великим патриотом, то плохим в такой ситуации становится мой отец. Автоматически. Не зная его, со слов Тарека ты его осудил, приговорил и расстрелял бы, попадись он тебе под руку.
Судя по ее горячности в оправдывании отца, у них в семье обсуждались преследования Захида бывшими коллегами и соратниками по саддамовскому цеху. «Он наверняка нашел веские доводы и убедил дочку в своей правоте. Тяжелый случай», — Петр вздохнул.
— Кто ты такой?
Горюнов прошел в комнату, сел боком к столу и вздохнул снова.
— Ходим по кругу, дорогая Джанант. Кто я не имеет никакого значения для дела. Если тебя это так волнует, то я не связан с организацией, которую возглавлял Тарек в Багдаде. Всегда считал его предприятие бессмысленным в той обстановке, какая сложилась вокруг Ирака. Ну что ж, — он нашарил сигарету на полке над головой и прикурил. — Давай к делу, если ты позволишь. Твой отец — предатель. Он приговорен. Давно. Не мною и не я буду приводить приговор в исполнение. Все это вопрос времени, как я полагаю, ближайшего времени.
— И кого же он предал? — насмешливо, но все же дрогнувшим голосом спросила Джанант, приблизившись к Горюнову и глядя на него сверху вниз, отмахнувшись от его сигаретного дыма.
— Да вот Саддама Хусейна и предал. Сообщил церэушникам место его схрона. Ты ведь наверняка слышала, что кто-то из своих сдал адресок, где отсиживался Саддам. А вот кто именно…
— И ты решил свалить все на моего отца? Я не удивлена. Ты хочешь от меня узнать, где он скрывается? Ни-ко-гда.
