Снаружи её ждали степняки. Шулун хмыкнул, заметив пыльный комбинезон.
— Ну что, нашла своих?
— Нашла, — коротко ответила Сольвейг, — Идём, — ей как можно скорее хотелось оказаться в гостинице, где их поселил княжич Олег. Девочка закусила губу. Задача, поставленная Учителем, оказалась сложнее, чем она думала изначально. Ничего. Она обязательно справится. Рагнар в нее верит, и она не подведет.
В ресторане гостиницы, было шумно. Аристократы, купцы, офицеры, новгородцы и иноземцы заполняли зал, их голоса тонули в звоне бокалов и стуке посуды. Сольвейг сидела за угловым столом. Охрана устроилась за столиком рядом. Девочке было немного не по себе, но виду она не показывала. Это еще один урок, еще один экзамен, данный ей Учителем. Они могли бы остановится в офицерской гостинице на базе Воздушного флота, но Рагнар настоял, чтобы Сольвейг поселилась в самом центре города, в знаменитом франкском отеле «Ле Мерис», больше напоминающем княжеский дворец.
— Привыкай к светскому обществу, — улыбнулся он, потрепав ее по голове.
Легко сказать — привыкай! Попробуй, разберись в десятке разных вилочек, ложечек, ножичков и прочих салфеточек, тарелочек, бокальчиков, которыми заставил ее столик чопорно-вежливый официант. На самом деле, обеденный этикет она знает. Не зря же ее учили целая княгиня, две княжны, барон, баронет и сам Учитель. Просто пока еще она путается с непривычки и от волнения.
Сосредоточившись на приборах, Сольвейг не прислушивалась к разговорам вокруг, пока знакомое и не совсем приятное упоминание «Орлов Зевса» не прорезало гул зала, как магический импульс. Девочка подняла взгляд. За столиком напротив расположилась компания — трое студентов магической академии, по всей видимости, недавно вернувшиеся с фронта, и их спутницы — миловидные девушки-аристократки.
На лицах парней застыли одинаковые выражения усталости и легкой бравады. Губы Сольвейг тронула улыбка. Наверное, они думают, что именно так должны выглядеть настоящие ветераны. Тем временем высокий, с аккуратно зализанными назад волосами вещал со сдержанной уверенностью:
— … Это было у Кровавого холма, — лениво выдавливал он слова низким хрипловатым от драматического напряжения голосом, словно переживал мгновения кровавого боя заново, — Дождь лил как из ведра, энергоканалы гудели от помех. Нас троих с десятком ветеранов отправили держать старую заставу — две полуразрушенные башни на склоне холма.
— Стратегически важная позиция, — с серьезным видом дополнил его товарищ с тонкими щегольскими, подкрученными вверх, усиками, — Взяв ее, имперцы нависли бы над нашим левым флангом.
Барышни зачарованно ахнули, пожирая кавалеров восхищенными взглядами.
— «Орлы Зевса» ударили на рассвете, — кивнул зализанный своему товарищу, продолжив рассказ, — Подло напали под прикрытием «Теневого савана». Мне повезло. Я заметил огонек индикатора накопителя магострела, когда кто-то из имперцев решил перезарядиться перед боем. Еле успел подать сигнал. Если б не это, нас бы смяли за минуту.
Сольвейг, едва удержалась, чтобы не фыркнуть. «Орлы» — элита, они бы так глупо точно не подставились.
— Хродгейр нас вытащил, — подхватил байку третий, коренастый с густой кудрявой шевелюрой, — Я с двумя бойцами бросился к крупняку, надо было попытаться пробить их «Саван». И тут эллины кинули «Пепельный разлом» — заклинание, что разрывает энергоканалы, как граната винный бочонок. Хродгейр, — он кивнул на зализанного, — Успел поставить щит, вложил всё, что мог. Тут и мы с парнями сбили их невидимость.
Усатенький подался вперёд, его глаза были прищурены, словно он видел тот бой.
— А я их фланг засёк, — добавил он, его пальцы сжали край стола, — Имперцы лезли через топи, как тараканы. Всё было на волоске. По нам били с трех сторон. Хродгейр выбыл, а мы с Сигурдом держали щиты. Все равно силы были слишком неравными. Эллины выбили расчет крупнокалиберного «Жала». Парни отстреливались до последнего, — студент трагично склонил голову, в то время пока Хродгейр разливал вино, почему-то наполнив бокалы девушек сильней чем свой и товарищей, — Я сам бросился к магобою и продолжил огонь.
— Бьёрн их строй развалил — кивнул коренастый, — Его выстрелы дали нам время, пока подкрепление не подошло. Тысячник Харальд потом сказал, что мы убили самого Леонида — командира «Орлов». Каждому руку жал, обещал доложить князю.
Блондинка ахнула, её глаза блестели восхищением.
— Самого Леонида? — восхищенно захлопав ресничками, прошептала она, — Против «Орлов Зевса» выстояли?
Ее рыженькая подружка коснулась руки Сигурда, её лицо побледнело:
— Вы настоящие герои, — выдохнула она, — Как в древних сагах!
Брюнетка посмотрела на Бьёрна, её улыбка дрожала от гордости:
— Вам теперь ордена должны дать? — спросила она, — Вы спасли весь рубеж!
— Не за ордена воюем, — небрежно бросил зализанный.
