На вопрос же подполковника Поручаева, что надо сделать, чтобы уничтожить переправу, Стогниев, не задумываясь, сказал:
— Лучше подготовиться на земле, — и, посмотрев в мою сторону, добавил: — Увеличить наряд самолетов.
Командование приняло решение — произвести повторный удар по переправе. Мы стартовали с аэродрома двумя смешанными девятками; во главе нашей эскадрильи опять был старший лейтенант Ленькин, замыкающей шла эскадрилья капитана Голубенкова. Весь маршрут до цели проходил спокойно. Ветер был попутный, и мы сравнительно быстро долетели до Екабпилса. Здесь шли бои. Город горел, густой дым поднимался вверх.
Вскоре на пригорке показался хутор. Отсюда должен начаться штурм вражеской переправы. От хутора до цели двадцать километров, несколько минут полета. За это время мы должны перестроиться в колонну звеньев, уточнить прицельные данные для сбрасывания ротативно-рассеивающих бомб. Все это должно быть выполнено точно и быстро.
И вот с флагманского самолета поступила команда:
— Боевой!
Звенья одно за другим устремились в направлении к переправе. Вскоре показалось ее темновато-серое полотно, по которому с небольшими интервалами двигались автомашины и другая военная техника.
— Сброс! — кричит Вениамин Рочев — штурман из экипажа Ленькина. И РРАБы полетели вниз со всех самолетов первого звена. Лопаются металлические пояса, аппараты раскрываются, и разлетаются бомбы. Вдогонку им летят бомбы второго, третьего... И тут же расчертили небо трассы зенитных снарядов.
— Переправа рушится! — доложил наш стрелок-радист сержант Николай Суббота.
— Спасибо, видим сами! — ответил Стогниев. Много бомб угодило в тот конец переправы, который крепился к левому берегу реки. Отчетливо было видно, как дыбились на воде понтоны, взлетали на воздух настилы, опрокидывались шедшие по ним машины. Но большая часть переправы, закрепленная на правом берегу, уцелела. И теперь ее несло по течению на середину русла, прибивало к берегу.
По заданию мы должны были сбросить бомбы с внутренних держателей по скоплению вражеской техники у переправы. Но теперь все менялось. Надо было любой ценой разрушить уцелевшую цепочку понтонов, иначе немцы очень скоро смогут восстановить переправу. Такое решение и принял старший лейтенант Ленькин.
И вот мы снова над целью. Открыли люки. Введены необходимые поправки, так как заход делаем против ветра. Несколько томительных секунд — и наши бомбы в клочья разнесли восточный конец переправы, вскопали берег, где немцы организовали заправку автомашин. Но и фашисты не дремали. Зенитчики встретили нас сильным огнем. Некоторые самолеты получили пробоины.
В последующие дни два полка нашей дивизии поддерживали с воздуха наземные войска, которые вели тяжелые бои на рубеже реки Западная Двина от Риги до Крустпилса и в районе Резекне. На этот раз в боях отличились экипажи летчиков Ивана Зуева, Алексея Провоторова, Сергея Молочкина, Николая Булыгина, Владимира Уромова, Михаила Тарасова. Метким бомбометанием они уничтожили несколько танков и автомашин с войсками противника, а их воздушные стрелки сбили три истребителя.
Вечером 3 июля, когда был завершен еще один день войны, поступило распоряжение — собрать личный состав у КП полка. Брезентовый городок быстро опустел. Мы слушали выступление по радио И. В. Сталина.
И вот прозвучали последние фразы речи, а мы стоим в глубоком молчании... Первым взял слово заместитель командира полка по политчасти батальонный комиссар С. В. Ершов. Окинув взглядом притихших воинов, он тихо произнес:
— Товарищи! Председатель Государственного Комитета Обороны товарищ Сталин обратился к советскому народу с речью, в которой изложил неотложные задачи не борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, разъяснил справедливый характер Отечественной войны, священную обязанность каждого советского человека защищать Родину, отстаивать завоевания социализма. Наша родная партия призвала советский народ к мужеству и героизму на фронте, к самоотверженному труду в тылу. Партия обратилась к рабочему классу, колхозному крестьянству и интеллигенции с призывом: «Все для фронта! Все для победы!»
Ершов на минуту умолк. Затем, повысив голос, продолжал:
— Перед нашей Красной Армией партия поставила задачу — отстаивать каждую пядь родной земли, драться до последней капли крови за наши города и села, изматывать в оборонительных боях гитлеровские войска, а потом разгромить и изгнать их с советской земли. Вы хорошо знаете, что наша тяжелобомбардировочная авиация является частицей армии, ее ударной силой, на нее возлагаются большие задачи... Поклянемся, что мы будем мужественно и стойко, не щадя своей жизни, бороться в ненавистным врагом!
— Клянемся! — разом ответили командиры и красноармейцы.
После батальонного комиссара встал майор Юспин:
