И, словно повинуясь воле техника, самолет энергично тронулся с места и, ускоряя бег, покатился вперед. Вот уже поднят хвост, все быстрей и быстрей уходят вдаль бортовые огоньки. Еще далеко впереди край бетонки, а машина уже повисла в воздухе и уверенно полезла вверх. Левкин запрыгал на месте и стал обнимать стоящих рядом Борисова и Сушилина. Он радостно восклицал:
— Видали, как легко пошла, а?..
Прилетевший с задания экипаж еще больше обрадовал Левкина: на железнодорожном узле города Смоленск прямым попаданием крупной бомбы штурман старший лейтенант Георгий Лысов — теперь он летает на задания с Иваном Николаевичем — взорвал вражеский эшелон с боеприпасами.
Боевая слава Ивана Симакова росла с каждым днем, его имя стали произносить в полку с уважением. Вскоре на его груди засверкали боевые ордена. Возрос и авторитет техника Левкина. К первым наградам — медалям «За боевые заслуги» и «За отвагу» — прибавился орден Красной Звезды. А у входа на командный пункт все мы читали транспарант: «Бить врага так, как бьет экипаж Симакова! Готовить бомбардировщик на задание так, как готовит техник Левкин!»
Вместе со славой летчика и техника росла и слава их боевой машины. Бомбардировщик с бортовым номером «16» ни разу не подвел свой экипаж в воздухе. Он пережил пять моторесурсов, и за это время не было по вине летчика и техника ни одного случая отказа... И только когда у планера воздушного корабля вышли все плановые и добавочные часы ресурса, когда в местах стыковки плоскостей с фюзеляжем, в мотоотсеках и других сочленениях появилась коррозия металла, самолет был списан из боевой части и передан в капитальный ремонт. Как с боевым другом, прощался техник-лейтенант Левкин со своим старым бомбардировщиком.
Вскоре разошлись пути у летчика с техником. Капитан Симаков стал летать на другой машине. Левкин получил новый самолет.
В 1944 году за мужество и героизм, проявленные в боях с германским фашизмом, Ивану Николаевичу Симакову было присвоено звание Героя Советского Союза. Вскоре после этого знаменательного события летчик пришел на аэродром, разыскал Левкина, крепко пожал ему руку и взволнованно произнес:
— Спасибо, друг, за все! Своим трудом ты хорошо помогал мне громить врага.
В середине лета 1942 года оперативная группа нашего соединения возвратилась из первой командировки в Заполярье. Вскоре нам сообщили новое решение Ставки Верховного Главнокомандования. Перед авиацией дальнего действия ставилась задача нанести массированные удары по объектам глубокого тыла противника. Как и раньше, целью номер один был Берлин, а также Штеттин, Данциг, Кенигсберг, Тильзит.
Особой интенсивности достигли действия нашей бомбардировочной авиации по фашистской столице летом 1942 года. И это было вполне закономерно. За год войны во многом выросло летное и тактическое мастерство экипажей при полетах ночью. За это время значительно пополнился и обновился парк боевых машин.
Для полетов на Берлин выделялись лучшие экипажи, летающие в любых погодных условиях дня и ночи. Несмотря на это, подготовка к каждому полету на аэродромах велась очень тщательно. Летный состав до мельчайших подробностей изучал объекты удара. Штурманы с наибольшей точностью производили навигационные и бомбардировочные расчеты.
По приказу командующего АДД тяжелым четырехмоторным самолетам ТБ-7 предстояло действовать с подмосковного аэродрома, двухмоторным Ил-4 — с аэродрома подскока. В назначенный день бомбардировщики перелетели с разных аэродромов в район Великих Лук. Такой выбор был неслучаен. В то время этот район был самой западной точкой нашей территории, обеспечивающей минимальное время полета к объектам удара. От нашей дивизии перелетели экипажи В. В. Вериженко, В. А. Трехина, И. В. Голубенкова, С. К. Бирюкова, К. И. Уржунцева, А. И. Баукина, а также летчики других частей и соединений. На этот аэродром также сели Герои Советского Союза А. И. Молодчий, П. А. Таран, В. А. Осипов и другие.
...День клонился к вечеру. Экипажи заняли свои места в кабинах. Все готово. С командного пункта доносится хлопок. В небе повисает зеленая ракета. Нарастает звенящий гул моторов. Тяжело нагруженные машины через определенный промежуток времени поднимаются в воздух. Полевой аэродром для дальних бомбардировщиков оказался весьма неудобным: грунт был неровный, вязкий, а за летным полем сразу начинался лес. Летчикам приходилось взлетать «с подрывом», а это было небезопасно, поскольку бомбардировщик еще не набирал нужной скорости. И только высокое летное мастерство, смелость и мужество позволяли командирам успешно поднимать крылатые машины в вечернее небо.
