Вскоре разрешили взлет. Юспин запустил двигатели. От бешено вращающихся винтов завибрировала вся машина. Опробование моторов закончено. Техник-лейтенант В. П. Дударев соскочил с плоскости, механик Сергей Касьянов по сигналу летчика убрал из-под колес колодки. Стоявший рядом инженер полка Голиченков приложил руку к головному убору, — значит, все в порядке. Счастливого полета! Юспин вырулил на старт. Вот он прожег свечи и отпустил тормоза. Машина быстро набирает скорость, командир поддерживает ее штурвалом. Тяжелый самолет послушно отрывается от земли. Стрелка высотомера медленно, но уверенно ползет вправо.
В кабинах тишина. Все ждут, когда самолет отойдет от земли на безопасную высоту.
— Полный порядок! — наконец послышался голос Юспина. — Можно делать разворот.
Тут все включился в связь штурман полка майор М. И. Ларкин:
— Курс двести восемьдесят!
— Связь с землей установлена, — вторит стрелок-радист старшина Николай Лысенко.
— За кормой все чисто, — послышался голос воздушного стрелка сержанта Владимира Полякуса.
Настудили сумерки. Экипаж проходит линию фронта. Внизу отчетливо видны пожары, взрывы. Вкривь и вкось чертят пространство огненно-красные пулеметные трассы. Привычная для летчиков-ночников картина. Рассвеченная тысячами огней полоса войны постепенно тускнеет и скрывается позади. На востоке небо уже потемнело, а впереди, на западе, тихим багрянцем догорает вечерняя заря. Далеко справа видны громоздкие грозовые облака. Это хорошо, что они уходят на северо-восток! Молчание нарушил стрелок-радист Николай Лысенко:
— Докладываю — в боевом порядке полка двадцать машин.
— Передать на землю — прошли линию фронта, в строю двадцать, — приказал майор.
Полет к цели занял около четырех часов. Вскоре впереди показалась хорошо освещенная с воздуха цель. На земле горят пожары, в небо, словно кинжалы, воткнулись десятки мощных прожекторов. Непрерывно бьют зенитки. Трассирующие снаряды чертят в воздухе огненные дорожки. Видно, зенитки Кенигсберга «горячо» встретили экипажи других полков нашего соединения. Но и те поддали фашистам жару.
— Вижу цель, боевой двести сорок! — сказал Ларкин.
— Понял, двести сорок! — ответил командир.
— Пять градусов вправо! — просит штурман. Стрелки приборов на секунду оживают и снова замирают. Самолет послушен воле летчика.
— Сбросил! — кричит Ларкин, и в голосе его слышится торжество.
«Принимайте, шакалы, это вам за Москву и за Ленинград! Это возмездие!..»
Десятки орудий ведут по самолету огонь. Юспин бросает машину из стороны в сторону, до предела увеличивает скорость. И вдруг зенитчики прекращают огонь. Неспроста. Значит, где-то рядом рыщут «мессеры», фашисты боятся попасть в своих.
— Слева над нами истребители! — докладывает Николай Лысенко.
— Продолжайте наблюдение. Не давайте им подойти! — приказывает командир.
Юспин резко маневрирует. Лысенко и Полякус включились в работу. Летчику даже не верится, что после таких резких эволюции все приборы в кабине работают нормально. Экипаж благополучно уходит в темноту...
— Марк Иванович! — обратился командир к штурману. — Походим малость в сторонке, посмотрим, откуда бьют зенитки, сколько батарей прикрывают цель.
— Согласен! — отозвался Ларкин. — Буду наблюдать и записывать...
Штурман хорошо запомнил, что их самолет и другие идущие сзади экипажи обстреляны с юго-западной стороны города. С севера и востока в основном действуют батареи среднего калибра. Здесь же расположено несколько десятков прожекторов, некоторые из них спаренные. В восточном секторе на подходе к городу на больших и средних высотах ходят ночные истребители. Вся эта глубоко эшелонированная противовоздушная оборона города была недостаточно известна экипажам, и поэтому их действия порой были скованы, в результате серии бомб ложились то с недолетом, то с перелетом.
Из своих наблюдений Юспин и Ларкин составили точное представление о системе ПВО города. После полета они начертили схему расположения зенитных средств противника и доложили об этом командиру. Юспин дал задание начальнику штаба полка майору Захаренко подготовить более полные разведывательные данные по противовоздушной обороне Кенигсберга и другие справки, облегчающие дальнейшее ведение боевой работы.
