Мгновение спустя, я осознала, что моё предположение являлось в корне не верным, а потому оскорбительным, но было уже поздно. Дафна успела принять обиженный вид.
— Да что бы ты понимала в ведении дел, пакость мелкая, — окрысилась ведьма и зыркнула чёрными глазищами так, что я почувствовала непреодолимое желание принести свои извинения вот прямо сейчас, то есть немедленно.
— Прости, не подумала, — покаялась я и не удержалась, выказав ей свои обиды: — А чего это мелкая?
— То есть, против пакости ты ничего не имеешь? — нахально ухмыльнулась Дафна.
На моё счастье, она не умела долго сердиться.
— Ладно, — я постаралась состроить безразличную мину, — выкладывай, что ты там придумала на этот раз?
— Ничего особенного, — скромно потупилась ведьма. Ещё бы ножкой шаркнула, непризнанный гений авантюризма. — Всего лишь решила брать плату с желающих посмотреть на моего ручного монстра. — И пока я буквально обалдевала от услышанного, по-другому и не скажешь, она продолжила посвящать меня в свои грандиозные планы по быстрому обогащению: — Вся прелесть в том, что нам не придётся ни на что тратиться. Правда пришлось взять в долю тех самых рыбаков, от которых мы поначалу планировали избавиться. Как ни крути, а кто-то же должен следить за порядком и собирать плату со зрителей. Не самой же мне этим заниматься.
Я сперва нахмурилась, а потом просветлела лицом, придумав пусть небольшую, но сладкую месть одной не в меру предприимчивой ведьме за то, что вздумала на мне наживаться без спросу.
— Ну, если вопрос о защите твоих угодий больше не стоит, я, пожалуй, отправлюсь в столицу. А то в последнее время я сильно поистратилась, не помешало бы заключить новый контракт.
Намёк был более чем прозрачен. Вот и Дафна мгновенно поняла, что я имею в виду.
— Да выплачу я тебе твою долю, — произнесла она ворчливо. И не успела я мысленно похвалить себя за сообразительность, как она добавила: — Но только четверть от общей суммы, не больше.
— Половину, — не удержалась и начала торговаться я.
— Да ты же без ножа меня режешь, — запричитала было Дафна, но тут же понизила голос и предложила: — Треть. — Однако, видя, что я собираюсь возражать, глянула на меня очень строго, как умеет только она, и напомнила об очевидном: — Еда и ночлег бесплатно.
— А в качестве еды ты подразумеваешь лягушек? — осведомилась я с самым невинным видом.
— А чем они плохи? — пожала плечами Дафна. — До сих пор ты не жаловалась и трескала этих земноводных за милую душу. Вон какую тушу наела, то и гляди начнёшь линять, а это, как ни крути, потеря денег. Ты же не сможешь выступать на публике в эти дни.
— Зато после линьки я предстану перед восхищёнными зрителями во всём своём великолепии, настолько грозной и величественной, что ты сможешь смело увеличить плату процентов на двадцать, как минимум.
— Я сказала, треть, — поджала губы Дафна, и было видно, что отступать она не намерена.
Вот ведь вредная старуха. И зачем ей столько денег?
Слова Дафны оказались пророческими. Должна признать, ведьма редко ошибается в своих предсказаниях. Если подумать, то я вообще такого не помню. Потому и поселилась она подальше от людей, чтобы не страдать каждый раз за правду. Предсказания они ведь бывают разными. Случаются и такие, что лучше бы и не знать.
Вот и меня угораздило попасть под раздачу: тело зудит так, что мочи нет терпеть, глаза болят, клыки ломит, хотя они тут совсем ни при чём, я ведь только шкурку собралась менять. А ещё пропал аппетит, но при этом голод остался. Просто организм наотрез отказался принимать ту пищу, что подсовывала мне заботливая Дафна. Дошло до смешного — она собственноручно отлавливала для меня самых жирных лягушек и пыталась впихнуть их в змеиную пасть. А меня выворачивало от одного их вида, на что ведьма многозначительно хмыкала, как это умеет только она.
Одна радость — озеро под боком. Только окунувшись в его прохладные воды я ненадолго обретала покой. Правда лягушки совсем обнаглели, когда поняли, что я не собираюсь на них охотиться. Вот ведь вредные твари. Так и норовили заскочить мне на спину. Или у змей всё тело сплошной хвост? С этим я ещё не разобралась, не до того было.
Эти три дня довели меня до того, что я почти дала себе слово сесть на диету, чтобы больше не расти. Слава Всемилостивой, до крайности дело не дошло, потому что на рассвете четвёртого дня я сбросила старую шкурку, как поношенный чулок, и наконец вздохнула свободно. Красота.
Сильное гибкое тело стремительно вошло в воду. И первым делом я решила проредить поголовье лягушек. Аппетит появился зверский, ну и натура моя требовала отмщения. Без этого никак.
Надо было видеть глаза Дафны, когда она увидела меня, выползающей из воды. Честное слово, в этот момент её радужки отливали золотым блеском. Уверена, теперь цена на билеты возрастёт вдвое.
