Я особенно не волновалась по поводу времени. Во всю светило солнце, и казалось, что ночь наступит очень и очень не скоро. Как-то о ней не думалось. Постепенно я перестала отмечать красивые места за окном и, закрыв глаза, принялась анализировать ситуацию с самого начала. Возникло одно предположение, которое следовало тщательно проверить. И еще. Я окончательно пришла к выводу, что унаследованные драгоценности не могут иметь никакого отношения к убийству Олега. Не такая уж Анна дура, чтобы организовать убийство мужа из-за каких-то украшений, пусть и очень дорогих. Несмотря на пошатнувшуюся семейную жизнь и патологическую жадность, она явно держалась за Олега. Пока ясно только одно – то, что хотел забрать покойный (а также убийца), находится в моей, то бишь Димкиной квартире и имеет очень маленькие габариты. Кроме того, попытка ограбления Олега, последовавшая после его переезда в новую квартиру, явно была предпринята с целью отыскать неизвестное мне «НЕЧТО». Анна тогда, вероятно, еще не знала, что Олег купил квартиру. Скорее всего, «НЕЧТО» – это какие-то сведения, возможно – компромат. Что ж, как говорится, будем искать. Когда вернемся…
Мои рассуждения были прерваны шлягером группы «Лесоповал»: на волне радио «Шансон» неожиданно заорал два месяца молчавший приемник, и я, невольно вздрогнув, открыла глаза. Терпеть не могу эту волну. Несмотря на радостный Наташкин вопль «Заработала-а-а!», я поторопилась переключиться на «Авторадио» и пробормотала:
– Может быть, и спидометр сам заработает. Небось надоело прозябать.
– А он мне, в принципе, и не нужен, оптимистично отозвалась подруга. – Борис, когда сидит рядом, всегда следит за спидометром и без конца меня дергает, требуя сбавить скорость. А без спидометра я всегда права – еду не больше восьмидесяти… Слушай, я тебе еще не выразила свое восхищение. Так звездануть этому пузатому! От моего лица и морды моей машины выражаю тебе горячую признательность. Жаль, кинокамеры нет, только фотоаппарат.
– А ты фотоаппарат прихватила? – удивилась я.
– А як же ж? И диктофон. Мало ли что узнаем, вдруг это потребует документального подтверждения.
Я с уважением посмотрела на Наташку.
…В шесть часов раздался телефонный звонок. Лешик интересовался, где мы находимся.
– Скажи, что подъезжаем к Твери, – сердито бросила Наталья.
– Подъезжаем к Твери, Лешик, – послушно повторила я.
– А где конкретно находитесь? – не успокаивался он.
– Сейчас передам трубку маме, она точнее знает, я, знаешь ли, задремала, – боясь соврать не то, что следовало, ляпнула я, протянула аппарат подруге и сделала страшные глаза. – Он требует конкретности местонахождения.
Наташка ругнулась и елейным голоском сказала Лешику, что до Твери, судя по карте и дорожным знакам, осталось семь километров. Дальше было еще интереснее:
– Ну что ты, сынуля!.. Восемьдесят километров. Спидометр же врать не будет… Ну значит, не разглядела – не семь, а тридцать семь… Какой населенный пункт? А-а-а… Сейчас скажу… Ой, что-то я тебя не слышу, батарейка, наверное, разрядилась… Сам заряжал? Теперь услышала. – Наташка вернула мне телефон, глубокомысленно заметив: – Врать нехорошо. И вообще, что-то есть хочется.
В придорожном магазине мы купили воду «Колокольчик», чипсы, хлеб и несколько пакетиков супа «Галлина Бланка». До недавнего времени я была уверена, что Галлина Бланка не что иное, как имя владелицы компании и очень удивилась, когда узнала перевод – «Курица белая».
Мы остановились на каком-то поле, за которым виднелся лес. Больше всех обрадовалась Денька. Она сразу же понеслась к чахлым кустикам, а вернувшись назад, никак не могла успокоиться и тыкалась мордой во все пакетики, кулечки и решительно не желала реагировать на замечания. Остепенилась, только получив свою персональную порцию еды.
Кипяток в металлическом термосе так и остался кипятком. Замечательный термосок – вечный. Супчик был отличный. Небольшая заминка вышла с презентованными яйцами. Я почему-то решила, что они вареные и лихо шлепнула по яйцу ручкой ножа. Тягучее содержимое потекло прямо на брюки.
Прежде чем наорать на меня, Наташка позвала Деньку и та, с неохотой оторвавшись от трапезы, степенно подошла. Проследив за указательным пальцем хозяйки, тыкавшем в мою брючину, она вздохнула, понюхала брюки, потом мою руку и принялась, наконец, слизывать яичный десерт.
