– Слушай, ну я тебе не устаю удивляться! Это ж надо иметь такую выдержку! Ни одного вопроса! На твоем месте я от злости уже наизнанку бы вывернулась! Вот зараза, а! – Последняя фраза относилась к спидометру. – Не работает, а ведь два мужика дома на содержании! Придется ехать «на глазок». Кстати, звонившего Николаем зовут, – продолжила она без всякого перехода. – Похоже, нам действительно стоит задуматься и с большей осторожностью вести раскопки…
– С этого места поподробнее, пожалуйста, – попросила я.
– Не перебивай! У меня мысли в разные стороны как тараканы разбегаются. Сама не пойму, зачем мы едем в этот Реченский, когда следует смотаться туда, где нас трудно будет отыскать? Например, к твоей свекрови… Наверное, из чувства противоречия.
– Просто у тебя конечности плохо с головой дружат, – разозлилась я. – Может, стоит остановиться и, как ты говоришь, «задуматься»?
– Да ладно тебе, – отмахнулась Наташка, – повернуть назад всегда успеем… Этот Николай действительно заявил, что мы зря затеяли собственное расследование, поскольку и без нас есть кому разобраться в случившемся. Мы якобы только все запутываем. Более того, он уверен, что в нашу, то есть твою, то есть, тьфу на вас, запуталась окончательно, Димкину квартиру могут заглянуть незваные гости, а если мы с тобой некстати окажемся дома… Короче, гости могут обидеться и… – Подруга примолкла.
Я тоже молчала, размышляя над нерадостной перспективой, потом все-таки спросила:
– И что этот Николай предлагает? Бросить квартиру вместе с вещами на произвол судьбы?
– Он сказал, что никому наши шмотки не нужны. Потом предложил подумать, куда мы можем уехать дней на десять. Обещал даже отвезти. Сегодня в десять вечера должен звонить.
– Как звонить? Нас же нет дома! – удивилась я.
– Нет и пока не будет. Пошли они все! Козлы! – рявкнула подруга. – Неизвестно, куда бы он еще нас завез… Представляешь, он мне сказал, что вологодская родственница из меня никакая!
– Да-а-а… – протянула я, выразив таким образом мнение по поводу всего услышанного, затем поделилась своими соображениями: – Похоже, в квартире спрятано нечто, за чем кто-то упорно охотится. И Николай определенно это знает. В таком случае, почему бы не поделиться своими знаниями с нами? – спросила я, и Наташка согласно кивнула головой. – Значит, он не заинтересован в том, чтобы это «нечто» нашли мы. А не заинтересован он, может быть, потому, что связан с убийцей Олега…
Встречная машина мигнула фарами, и Наталья сбросила скорость. Расслабившаяся и задремавшая на заднем сиденье Денька свалилась вниз, но тут же, извинительно тявкнув, заняла прежнее место.
– Где только этих гаишников нет, – возмутилась подруга. – Ну и ладушки, поедем тише, – и, повернувшись ко мне, добавила: – верной дорогой идете, товарищи!
– Так куда же мы все-таки едем? – поинтересовалась я.
– Отдыхать! – уверенно ответила Наталья. – Устроимся на постой к кому-нибудь в Реченской и постараемся хоть что-то разузнать об Анне.
– Действуем осторожно, – подхватила я. – Скажем, что машина неисправна, поэтому вынуждены остановиться. Главное, не привлекать к себе внимания.
– Да, – согласилась подруга, – главное, не привлекать внимания, – и вдруг взвизгнув, резко затормозила. Я непроизвольно устремилась вперед, головой к лобовому стеклу. Удержал ремень безопасности. Денька очередной раз свалилась вниз, но молниеносно вернулась на сиденье и недоуменно глазела то на меня, то на Наташку. Впереди, метрах в двух от капота, стояла коза с веревкой на шее и тупо смотрела на нас, равнодушно что-то пережевывая.
Первой опомнилась Денька и робко гавкнула на козу. Не встретив с нашей стороны возражений, боксериха молнией метнулась вперед и, опершись передними лапами на Наташкины и мои колени, ожесточенно залаяла на скотинку. Откуда-то со стороны присеменила старушка и, ухватив веревку, потянула козу в сторону обочины. Коза упиралась всеми четырьмя ногами, при этом шея у нее вытянулась, а морда, честное слово, выражала явное презрение. Денька, получив от Натальи приказ вернуться на место, уселась сзади и, глухо ворча и подгавкивая, с волнением следила за козой. Подруга решила объехать нахалку, но та вдруг скакнула вперед, веревка ослабла, и старушка от неожиданности упала. Наташка опять резко тормознула, Денька привычно свалилась вниз, тут же выскочила вперед к лобовому стеклу и, невзирая на все Наташкины приказы, залаяла на козу так злобно, что даже я испугалась, решив, что собака от неоднократных падений повредилась головой.
Я выскочила из машины и попыталась поднять пожилую женщину, но одной мне это не удалось. На помощь подоспела Наталья и еще какая-то полная баба в шлепанцах, желтой майке и синих трикотажных тренировочных штанах в обтяжку, об которые она вытирала свои мокрые руки. Баба закричала так, что стало не слышно лая Деньки:
– Ой, мамочки, сбили-и-и! Витька! Витька, черт косой, скорей! Мать сбили!
Мы с Наташкой от удивления потеряли дар речи и уставились на сумасшедшую бабу, пытавшуюся оттолкнуть нас от старушки.
