– Ты совсем спятила? – Я чуть подался вперёд и прошипел, глядя ей прямо в глаза: – Я ведь мог убить тебя вместе с любовником! Чем ты только думала, Сара?
Она опустила голову.
– Любовь зла и глупа. Я скатилась на дно из-за собственных обид и одиночества, и чуть тебя туда же не утащила. Прости, Тео.
Я замер, долго разглядывал её, вспоминая всю нашу жизнь, и понял, что не испытываю больше к ней ни злости, ни ненависти – ничего.
Откинувшись обратно на спинку кресла, я коротко выдохнул.
– Твою мать. И ты меня прости – за то, что был таким слепым и глухим. Я правда не замечал, что наша жизнь катится к чертям. Мне жаль, что всё так вышло.
Сара вдруг взяла мою руку – не как любовница, а как человек, который понимает твою боль. Который был в ней с тобой и выбрался.
– Мы оба виноваты. Оба пытались друг друга изменить – и оба проиграли. Но я ни о чём не жалею. Всё, что было между нами, имело смысл. Ты изменился, я тоже стала смотреть на мир иначе и больше думать о других, а не только о себе. И извини за тот вечер, где я сказала Ханне, что я твоя бывшая невеста. Я вела себя как стерва. Тогда мне было немного обидно, что с ней ты другой.
– Другой?
– С ней ты словно светишься. Выглядишь таким счастливым, каким я тебя ещё никогда не видела. Ты точно не обречён на одиночество, Тео. Просто иногда нужно дождаться своего человека. Ты вот дождался. – Она улыбнулась без зависти, без сожаления, искренне. – Я рада за тебя. Очень.
Я почувствовал, как что-то внутри ослабло, как будто несколько лет напряжения вдруг растворились. Мои плечи сами собой опустились, и я сжал пальцы Сары.
– Спасибо.
– Ты тоже почувствовал это? Освобождение.
Я кивнул.
Сара вдруг села рядом со мной, её рука скользнула по моим плечам, и, не говоря ни слова, она крепко меня обняла. Я осторожно обнял её в ответ и попытался расслабиться. Мы больше не пара, но и не враги. Мы просто две истории, которые закончились не трагедией, а пониманием.
Этот разговор, как и пророчил Джеймс, разорвал цепи внутри меня. Когда Сара ушла, я уже отчётливо знал, что делать дальше: я собирался всё рассказать Ханне. Хотел открыться ей полностью так же, как она открылась мне. Хотел, чтобы она узнала всего меня – со всеми моими внутренними демонами.
И мне оставалось только молиться о том, чтобы она нашла в себе силы понять и простить меня.
Когда я поднялся в офис, была половина первого. Кристины на месте не было, наверное, ушла на обед. Я закрылся у себя в кабинете, обдумывая план. В первую очередь встречу Ханну после работы, а дальше… дальше будет видно.
Я старался не зацикливаться на том, что может пойти не так, и отправился на деловую встречу. И слишком поздно заметил пропущенный звонок и сообщение от Ханны, отправленное ещё утром:
Ханна
Было уже пять вечера. Я тут же набрал её номер, но она не ответила. Липкое неприятное предчувствие скользнуло под рёбра. Я сразу поехал к ней в редакцию и прибыл ровно в тот момент, когда заканчивался рабочий день.
Через несколько минут из здания вышла Кейт. Одна. Я нахмурился – они всегда уходили вместе.
Увидев меня, Кейт сначала округлила глаза, а затем злобно сузила их.
– Что тебе нужно, Маршалл?
– Где Ханна? Я хочу…
– Плевать, чего ты хочешь, – резко перебила она и шагнула ближе. – Ханны здесь нет, она уволилась два дня назад.
– Уволилась? – эхом повторил я. – Почему?
– Потому что ты, ублюдок, довёл её до нервного срыва, – огрызнулась Кейт. – Сегодня днём она пришла за вещами – бледная, с пустыми глазами, сама не своя. Сказала, что улетает в Чикаго. Что ты опять натворил?
Внутри всё оборвалось – будто сердце споткнулось и не успело догнать дыхание.
Чикаго? Ханна… улетела? Вот так, без объяснений? Без прощания?
В горле пересохло, и я с трудом сглотнул.
– Где она? Ты знаешь, где она остановилась?
Кейт закатила глаза, но, кажется, что-то в моём лице или в моём голосе заставило её сжалиться надо мной.
– Я не должна тебе ничего говорить, – пробурчала она. – Но если ты хоть что-то ещё к ней чувствуешь – верни её, твою мать. Она остановилась в отеле The Ritz-Carlton в центре. Номер я не знаю, сам выяснишь. Только не облажайся снова, Тео, или я собственноручно оторву тебе голову и член.
Я не стал ничего отвечать на это, только кивнул и развернулся, набирая номер пилота.
Через четыре часа я уже был в Чикаго на пути к отелю. Всё это время я лихорадочно пытался дозвониться Ханне, но тщетно, она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения.
Она просто молчала.
Надо успокоиться. Ещё десять минут, и я буду на месте.
Когда такси прибыло к пункту назначения, было уже начало одиннадцатого по местному времени, а на улице яростно хлестал дождь. Я открыл местоположение Ханны в третий и в последний раз в своей жизни, чтобы убедиться, что она здесь.
Она была в здании. Это обнадёживало.
Как только я вошёл в холл отеля, пришло уведомление: новый пост в блоге Ханны. Я впился глазами в заголовок, потом – в текст:
