По щелчку полностью

Тео кивнул, его лицо вдруг помрачнело.

– Я встретился с ней ещё и для того, чтобы узнать, почему она изменила мне.

Мои брови невольно взлетели вверх.

– Она изменила тебе?

– Да, год назад. Спустя шесть лет отношений.

– Почему ты никогда не рассказывал мне об этом?

– Потому что я был слишком горд, чтобы признать, что мне больно. Не хотел, чтобы ты считала меня слабым.

– Я бы никогда не посчитала тебя слабым из-за этого. Боль – это не слабость. Ты мог быть со мной честным.

– Теперь я это понимаю. И мне жаль.

Моё сердце ёкнуло от его искренности, но я встряхнула головой. Не время для сентиментальных размышлений. Мне нужны ответы.

– И что, узнал, почему она изменила тебе?

Тео горько усмехнулся.

– В этом изначально и крылась причина моего решения… порвать с тобой, Ханна, – признался он, и я от неожиданности села на кровать.

– В каком смысле?

Он сделал осторожный шаг ко мне, словно боялся меня спугнуть. Я не пошевелилась, и тогда он сел на корточки рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки.

– Мой отец был тираном, помешанным на власти и контроле. После его смерти я встал во главе компании и сам не заметил, как стал таким же – бесчувственным ублюдком, подавляющим вокруг всё живое. Сара сказала, что жила со мной, как в клетке, и изменила мне специально, зная, что я не прощу предательства – иначе я бы её не отпустил. Поэтому я оттолкнул тебя. Не хотел повторения. Я знаю, как со мной может быть тяжело.

Слова вырвались сами собой:

– Но ты изменился, Тео…

– Нет, я был точно таким же, когда познакомился с тобой. Вспомни, как я угрожал тебе на второй день нашего знакомства. Как ты сама хотела уйти от меня.

– Ты изменился, Тео, – упрямо повторила я.

Он покачал головой и поднял на меня тяжёлый взгляд чёрных глаз. Я сглотнула.

– Это не вся правда, Ханна, – сказал Тео тихо, и под ложечкой неприятно засосало. – Убийство Оскара заказал я.

Моё тело будто окаменело и потеряло способность дышать. Мысли превратились в вязкую кашу, но из горла всё же вырвалось хриплое:

– Ч-что?..

Тео пожал плечами. Так, будто речь шла не о чьей-то смерти, а о подписке на Netflix.

– Кто-то дарит своим женщинам бриллианты, а кто-то – головы их обидчиков.

Он приблизился ко мне почти вплотную и мягко обхватил мои икры. Я еле удержалась от того, чтобы не отползти на другой конец кровати.

В ушах застучало так сильно, что я перестала что-либо слышать. Только свой пульс и голос Тео, прозвучавший где-то внутри:

«А если бы можно было сделать больше?.. Навсегда убрать его из жизни…»

Мурашки пробежали по спине.

Я вспомнила, как тогда не придала значения его словам. В тот момент я просто обняла его, успокаивала, уговаривала не идти в темноту. И теперь эта фраза звенела в голове, как выстрел.

«Ты что, планируешь… убить его?»

«Нет, конечно нет. Просто спросил».

Просто спросил. Слишком спокойно, слишком уверенно. Как будто он уже всё решил. Уже сделал.

Я не заметила подвоха в его голосе, но и правды… я не почувствовала.

Нет, он не мог… Я не верю.

– Ты… ты серьёзно? Ты убил его?

– Я был тем, кто отдал приказ.

– Когда?

– 1 ноября.

– Как? Но ты же спросил меня… хочу ли я… – Слова давались с трудом, но Тео сразу понял, о чём я.

Не отрывая от меня внимательного взгляда, он ровно произнёс:

– Когда я спросил тебя, я уже заказал его.

– Зачем тогда ты спрашивал, если уже всё решил? – вскрикнула я и прикрыла рот рукой. Затем еле слышно прошептала в ладонь: – Зачем ты сделал это, Тео?

– Я сделал это ради тебя, – ответил он, и я затрясла головой.

– Я не просила об этом. Я хотела, чтобы он просто сел в тюрьму. Я не защищаю его, но он ведь… он ведь никого не убивал…

– Он ломал жизни, даже не задумываясь о последствиях, Ханна. Одну из девушек он чуть не довёл до самоубийства. А может, даже не одну.

– Я не знала этого, – прошептала я.

– Я не говорил, чтобы не расстраивать тебя, – холодно сказал Тео и поднялся на ноги. – Его посадили в тюрьму, но такие, как он, обычно выходят раньше и начинают всё сначала. Он бы продолжил ломать жизни, снова и снова, пока кто-нибудь опять не остановил бы его. Или не остановил. Лучше избавиться от гнилого плода, прежде чем он заразит все остальные…

Он продолжал говорить, приводить какие-то аргументы, а я не могла отвести взгляд от его полыхающих глаз.

– Ты сам себя слышишь? – Я не выдержала и вскочила на ноги. – Так нельзя, Тео! Ты не судья и не грёбаный Бог, который может решать, кому жить, а кому умирать!

– Знаю. Но я не мог оставить его в живых после всего, что он сделал с тобой, детка. Это бесчеловечно. Я хотел быть уверен, что он никогда больше никому не навредит, чтобы ты больше не боялась ни его, ни его папаши.

– О боже, его отца ты тоже?..

Он вздохнул и вдруг усмехнулся.