– А кто такие Невостребованные Люди?
– Люди, ставшие бесполезными или с самого начала не имевшие смысла жизни. – Странный помолчал. – Лично я – пресловутый Лишний Человек, о котором вы так много слыхали. – Он вздохнул. – В школе мои учителя никак не могли сосредоточиться на преподавании. Стоило им заговорить, как они начинали глазеть на меня и забывали, о чем говорили. Когда я пытался устроиться на работу, происходило то же самое: где-то посреди собеседования менеджер по персоналу умолкал на полуслове и таращился на меня. Если сыграть в бейсбол собиралось девятнадцать человек, или двадцать три – в футбол, или одиннадцать – в баскетбол, я всегда оказывался лишним. Дошло до того, что никто не хотел, чтобы я находился поблизости, вот так меня и занесло сюда.
– Сожалею, – сказал Мэллори.
– Со временем к этому привыкаешь.
– Некоторые из присутствующих выглядят вполне нормальными, – заметил детектив, окинув комнату взглядом. – Почему же они здесь?
– Каждый по собственной причине.
– Возьмем, к примеру, его. – Мэллори указал на атлетически сложенного юношу, сидевшего на диване, механически подбрасывая бейсбольный мячик и хватая его левой рукой, одетой в бейсбольную перчатку. – Он выглядит вполне достойно. Что же он здесь делает?
Странный выудил из кармана стопку маленьких разноцветных карточек, перелистал их и, найдя нужную, протянул детективу:
– Это он. Джейсон Макги.
– Смахивает на бейсбольную карточку, – прокомментировал Мэллори. – Вроде тех, что вкладывают в упаковку жевательной резинки.
– Так и есть.
– Значит, его перевели в третьеразрядную команду. Такое случается то и дело. Разве это переводит его в разряд Невостребованных Людей?
– А вы прочтите, что написано на обороте, – посоветовал Странный.
– Джейсон Макги, – зачитал Мэллори, перевернув карточку. – Сыграно сезонов: три. Отбито: ноль. Попадания: ноль. Пробежки: ноль. Ошибки: ноль.
– Он поднял глаза. – Три года, и ни разу не вышел на поле?!
– Совершенно верно.
– Как такое могло случиться?
– А вы прочтите, какое у него было место, – предложил Странный.
– Место: пятый базовый, – снова поглядев на карточку, прочел Мэллори и вернул ее Странному. – Черт возьми, кто такой пятый базовый?!
– Я, – подал голос Макги, подняв глаза на детектива. – Я был единственным пятым базовым во всем распроклятом мире, а мне ни разу не дали показать, на что я способен.
– Наверное, потому, что баз всего четыре, – предположил детектив.
– Но если б их было пять, я был бы величайшим игроком в мире! – страстно проговорил Макги. – Я был в команде три сезона подряд, а потом меня исключили. Пару сезонов помыкался в мелких командах, скатился даже до Мексиканской лиги. – Он поглядел на Мэллори страдальческим взором. – Шесть лет в профессионалах и ни разу не вступил в игру! Все тренировки коту под хвост! – Он горестно тряхнул волосами. – Столько надежд и мечтаний пошло прахом!
– И в конце концов вас занесло сюда? – спросил Мэллори.
– Верно, – кивнул Макги.
– И давно вы здесь?
– Толком не знаю. Здесь как-то теряешь счет времени.
– А почему бы вам не уйти?
– Да кому же нужен пятый базовый?
– Но ведь должны же вы уметь еще что-нибудь!
– К чему утруждаться? – вздохнул Макги. – Если мне не дают делать то, что я умею по-настоящему хорошо, так зачем же тратить силы? – Он указал на мужчину за столом, занятого писаниной. – Вот кто должен вернуться в мир.
– А кто он?
– Сайбл Порфир, – сообщил Странный, а Макги снова начал подбрасывать мячик. – Писатель.
– А что он пишет?
– Детективы, вестерны и вообще что угодно. У него целая полка забита книгами, которые он написал.
– Я бы сказал, он вполне востребован, – заметил Мэллори. – Что ж он здесь делает?
– Создает труд всей своей жизни. Только тот никому не нужен.
– Великий Американский Роман? – догадался Мэллори.
– Не совсем. Он пишет всю книгу, все две тысячи страниц, не употребляя ни единой буквы И.
Мэллори с минуты поразмыслил над утверждением Странного, затем кивнул:
– Ага, понимаю, как нечто подобное оказалось в хвосте списка востребованных вещей.
– А вместе с ним и писатель, – сочувственно добавил Странный. – Поскольку он абсолютно одержим этой идеей, ни один из его редакторов больше не желает с ним разговаривать. Потому-то он и здесь.
– И давно он работает над книгой? – поинтересовался Мэллори.
– Уже шесть лет.
Внезапно Сайбл Порфир застонал и разорвал только что исписанный листок в клочья.
– Наверное, по недосмотру употребил И, – растолковал Странный. – Вот так он рвет до пятидесяти страниц в день.
– Ему это просто не удастся, – сказал Мэллори.
– Наверное, – согласился Странный.
– Он публикуется под своей фамилией?
– Конечно. Это ведь труд всей его жизни.
– В слове «Порфир» есть И. Он срежется еще до того, как читатель откроет первую страницу.
Ошарашенный Странный широко распахнул глаза.
– Только не говорите об этом ему! – лихорадочно зашептал он. – От потрясения он может тронуться умом!
– По-моему, он и без того тронутый, – сухо возразил Мэллори.
– Ну пожалуйста! Вы даже не представляете, каково быть Невостребованным Человеком. Не осложняйте ему жизнь еще больше!
