- Да-да, знаю. Можешь не рассказывать, - вдруг отмахнулся Галантий, заставив его искренне удивиться. – Знаю я про эту систему власти, и про наказания. Ни за что хватают, можно сказать. Мы с тобой – братья по несчастью, - попытался побрататься оборванец, чем свёл удивление к нулю. Дворм оставил его слова без комментариев, лишь ненадолго задумался, закусив губу, а после добавил:
- Ну, ты как хочешь. А я вернусь к своим делам, - и, ни капли не сомневаясь, подхватил оставленный напильник и ушёл вглубь камеры, скрывшись из поля зрения оборванца.
Для Галантия этот жест был оскорбителен. Будто ему плюнули не то, что под ноги, а прямо в лицо. Он искривился в злости и взорвался, бросив вслед:
- Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь!?
- С тем, кого побили, - съязвил в ответ дварф-северянин, заставив вора закипать ещё сильнее. – Причём неоднократно.
Впрочем, свои мысли он предпочёл оставить при себе и лишь недовольно хмыкнул. А после присел на небольшую соломенную подстилку, хоть немного избавляющую от ощущения сырого холода, и попытался вздремнуть.
***
Ночь была долгой. Тягучей, как дёготь. Как не пытался поначалу Галантий, заснуть не выходило. То опускающиеся сумерки последним аккордом посветили прямо в небольшое решётчатое окошко, сквозь которое виднелся лишь небольшой кусочек вымощенной брусчаткой улицы. Пустой и какой-то слишком уж безжизненной.
Небольшие хаты соседствовали с относительно недавно построенными домами. Чего-то выделяющегося разглядеть не получалось. Разве что иногда неподалёку нервирующе бил портовый колокол. Видимо, тюрьма находилась неподалёку от доков.
Дворм-сокамерник заснул достаточно быстро. Как только он закончил скрежетать своим чёртовым напильником, то сразу же потушил фонарь и смачно захрапел. Видно, и он не даст спокойно поспать.
Охрана проверила заключённых только утром. Сказалось то, что их растащили по разным камерам. Мрачный бугай без слов зашёл у пленникам, презрительно посмотрел на «спящего» Галантия – одним глазом он всё же пытался наблюдать, когда проснулся утром, - и неодобрительно на его сокамерника и кинул в камеру эльфа зачерствевший сухарь. Тот ударился о пол, будто брошенный булыжник, отколов от себя несколько острых кусочков.
Вор приподнялся, схватил брошенный ему хлеб и метнул обратно в развернувшегося охранника:
- Да как ты себе позволяешь так обращаться со мной? – прокричал он ему вслед.
- О-ох, ты себе только что смертный приговор подписал, - послышался справа голос соседа. Ни капли не разочарованный, а, наоборот, предвкушающий зрелище.
Охранник остановился на месте. Твёрдый кусок прилетел точно ему в спину, а затем звонко брякнулся о пол. Бугай медленно развернулся, посмотрел на злящегося вора абсолютно холодным, равнодушным взглядом, хрустнул дважды шеей и подошёл к его камере.
Демонстративно он прямо перед его глазами достал связку ключи и начал неспешно, словно оттягивая момент неминуемой казни, их перебирать. Дешёвая провокация, но Галантий на неё купился. Он подбежал к решётке и попытался выхватить связку, ударив того по пальцам. Однако верзила этого только и ждал. Свободной рукой он схватил Галантия за грудки и с силой приложил о решётку. Прутья затряслись. Дрожащий металлический звон унёсся на улицу.
Болезненные ощущения разошлись по рёбрам. Удар был плотным. Грудную клетку буквально вдавило в решётку, а руку бугай так и не отпустил, начав заламывать её.
- Да как ты смеешь! – захрипел Галантий, приходя в ярость. – Ты понимаешь, что, когда меня выпустят, тебя повесят! Тебя убьют! – громила в ответ лишь оскалился с улыбкой.
- Чёт в тебе до**я наглости для обычного вора, - и к собственной радости резко потянул его ещё раз вперёд, заставляя вновь удариться о прутья.
- Да потому что я не обычный вор! – всё также хрипя, воскликнул Галантий. – Ты не знаешь, с кем ты разговариваешь!
- С обычным бродягой, - презрительно бросил охранник и в довесок плюнул, оставив смачный харчок на остатках одежды. – Ты не на той территории, чтобы качать свои права. Ты – никто! И ничто! Ни-что-же-ство! – проговорил бугай, вдавливая его не только физически, но и морально.
- Ну посмотрим через день. А, может быть, меньше, - оскалился Галантий. Охраннику это изрядно надоело, и он с силой оттолкнул вора. Тот не удержался. Неуклюже зашатался, а затем шлёпнулся на пол, больно приложившись копчиком.
- Ну, сам от еды отказался, - бугай лишь пожал плечами. – Посмотрим, не сдохнешь ли ты завтра.
- Сам жри свою еду, - пробубнил злобно эльф и попытался отползти в сторону кое-как собранной подстилки.
Охранник ушёл, замкнул за собой арочную деревянную дверь. Его приглушённые шаги двинулись по лестнице. Дворм проводил его взглядом и лишь тихо бросил под нос:
- Хм, видимо, в хорошем настроении был.
- Нет, всё зависит не от него, а от того, кто я такой, - продолжил выкаблучиваться оборванец несмотря на своё жалкое положение. – Со мной нельзя слишком грубо обращаться.
***
